День был странным — как будто кто-то намешал в нём слишком много событий и оставил её в лёгком ступоре. Но зато в её жизни была Аня. Подруга, которая не станет сыпать банальными фразами вроде «всё будет хорошо», но окажется рядом, просто молча, и этого уже достаточно. Катя чувствовала — Аня всегда подержит, всегда поможет. Пусть со своими странностями, со своими внутренними демонами, но ведь у кого их нет?
Она сделала ещё один глоток вина, чувствуя, как терпкость напитка оставляет тёплое послевкусие, и в этот момент на столике, рядом с вазой, зазвонил телефон. Звук вырвал её из задумчивости.
— Да, мам, — отозвалась она, не меняя позы.
— Привет, Катенька. Как у тебя дела? — голос матери был таким же, как всегда: мягкий, обволакивающий, но с металлической ноткой контроля, которая никогда не исчезала.
— Всё хоро… — начала Катя.
— Да, да, знаю, что у тебя всё хорошо, — перебила мать, словно отчёт о её состоянии был лишь формальностью. — Я звоню по поводу Антона Волкова. Он будет на приёме в честь юбилея инквизиции. Мы получили пригласительные, поэтому будь так добра — очаруй Антона. Он прекрасная партия.
Катя зажмурилась, откидываясь на спинку дивана, и медленно выдохнула. Этот разговор был слишком предсказуем. Уже почти три года её мать говорила с ней только о «выгодном замужестве», как будто Катя была фигуркой на шахматной доске, которую нужно удачно пристроить. Раньше они могли говорить о книгах, путешествиях, планах на жизнь… теперь — только о кандидатах «в мужья».
— Мам, он мне не нравится, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри закипало раздражение.
На том конце линии повисла тишина. Та самая звенящая, когда собеседник в спешке подбирает слова, чтобы не сорваться на крик. Катя даже представила, как мать сидит в своём идеально убранном кабинете, с идеальной спиной и сжатыми до белизны пальцами, обдумывая ответ.
— Дорогая, что ты такое говоришь? — наконец раздалось. — Он молод, красив и богат. Он идеален… А кто тебе нравится? — в голосе уже скользнула холодная тень. — Тот Олег с медицинского?! Даже не думай о нём!
Катя усмехнулась краешком губ. Мать умудрялась произносить имя Олега так, будто речь шла не о человеке, а о болезни, которой следует избегать.
— Мам, давай не будем ругаться, — тихо произнесла она, чувствуя, как усталость накатывает плотной волной.
— Не будем, нам это не по статусу, — отрезала мать. — Но на приём приходи.
— Хорошо, — кивнула Катя, хотя мать этого не видела, и завершила вызов.
Телефон остался лежать на столике, а в комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Катя сделала ещё глоток вина, глядя куда-то мимо своего отражения в окне.
«Интересно, когда в последний раз мы разговаривали о чём-то, что важно мне, а не ей?» — мелькнула мысль. Но ответ она знала. Слишком давно.
Катя жила, как сказали бы люди, идеальной жизнью — той самой, что улыбается с глянцевых обложек и пестрит в блогах. Она была красива — гармонично, без вычурности, с правильными чертами лица и ухоженными волосами, мягко блестящими при свете люстр. Она была образована — престижный университет, владение тремя языками, курсы этикета с детства. Она была богата — не так, как «купила новую сумочку», а так, что никогда в жизни не стояла у кассы, считая купюры и решая, хватит ли на молоко.
Ей досталось то, что другим и не снилось. Но за этой безупречной картинкой скрывалась истина — золочёная клетка, в которой она жила с самого рождения.
Отец любил её по-настоящему. Мог закрыть глаза на мелкие выходки, подарить поездку «просто потому что», подшутить над мамой, чтобы отвлечь дочь от очередной нотации. Но он был как мягкая подушка между ней и матерью — немного смягчал удары, но не защищал по-настоящему.
А вот мать… Мать была другим миром. Она контролировала всё. Не просто «интересовалась» — а держала руку на каждом рычаге.
Катя однажды попыталась выложить в соцсети фото с Аней — тёплое, смешное, сделанное на телефон после пар. Через пять минут пришло сообщение от матери:
«Удали. Немедленно.»
— Мам, ну что тут такого? — тогда спросила Катя, но в ответ получила лишь ледяное:
— У нас нет привычки выставлять напоказ связи, которые могут вызвать вопросы.
Она могла покупать дизайнерские платья, но каждую транзакцию мать видела в выписке банка. Стоило потратить крупную сумму «не по плану» — и телефон начинал вибрировать с новым вызовом.