Её мать даже проверяла, что Катя заказывает в ресторанах. «Не фотографируй еду, если это не дегустация в Monarch. Следи за порциями. Ты вечно ешь слишком много сладкого — от этого щеки ползут.»
Идеальная жизнь. Роскошные интерьеры, ужины на террасе с видом на город, поездки на яхтах, подарки с лентами от самых дорогих бутиков. Всё — под камеру, всё — в ленту, всё — на зависть подписчикам.
А Катя смотрела на свои собственные посты и видела чужую женщину. Глянцевую оболочку, в которой почти не осталось воздуха.
Она знала: нет, она бы не смогла жить как Аня. Питаться хлебом по акции и спать в однокомнатной на окраине — это убило бы её быстрее любого контроля. Но и в её жизни всё было далеко не так гладко. Просто её цепи были сделаны из золота и украшены бриллиантами.
В её мире она должна была быть со всеми милой, дружелюбной, открытой. Её учили улыбаться даже тогда, когда хотелось кричать. Улыбка — часть семейного бренда. Но с каждым днём Катя всё отчётливее чувствовала, как на её горле сжимается невидимый ошейник.
Сегодня это чувство стало невыносимым.
Она сидела в своей комнате — огромной, светлой, с панорамными окнами, которые смотрели на ночной город. На журнальном столике — ровно уложенные журналы мод, рядом — телефон, в котором она механически листала ленту своего Instagram.
Люди ставили лайки её последним фото с ужина — белое платье от Dior, улыбка, бокал шампанского. В комментариях писали: «Вот это жизнь!», «Ты — богиня!», «Мечтаю так же!».
А внутри Катя почувствовала, как в груди нарастает то самое странное, горячее, колющее чувство — как будто в сердце воткнули невидимую иглу.
— Это не жизнь… — прошептала она вслух, даже не осознавая, что говорит. — Это грёбаный спектакль…
Её рука дрожала, когда она потянулась за бокалом вина. Глоток. Второй. Вино казалось горьким, хотя раньше она любила этот сорт.
На экране мигнуло уведомление: Мама.
«Завтра в 10:00 у тебя примерка у Жюля. Пост о новой коллекции согласуем вечером.»
Катя закрыла глаза, и что-то в ней щёлкнуло. Она вскочила, сбросив плед на пол, и одним движением смахнула со стола всё — журналы, телефон, пустую чашку из-под кофе, бутылку вина, которая с глухим звуком покатилась по ковру.
— Хватит! — закричала она в пустоту комнаты.
Голос эхом отразился от стеклянных стен.
— Хватит! Хватит, слышишь?!
Слёзы выступили мгновенно, горячие, злые. Она задыхалась от того, сколько лет молчала, играла в «идеальную дочь».
— Это не я… — выдохнула Катя, опускаясь на колени и пряча лицо в ладонях. — Это не моя жизнь…
Внизу, на улице, проехала машина, блики фар скользнули по стенам, как напоминание: за пределами этой квартиры — целый мир, в котором можно дышать. Но в её мире — только холодный, безжалостный контроль.
И впервые за долгое время она подумала: А что, если однажды просто выйти… и не вернуться?
Катя сидела на полу, среди разбросанных журналов и опрокинутых бокалов, и слышала, как собственное дыхание постепенно возвращается к нормальному ритму. Лицо всё ещё горело от слёз, но внутри уже начинало подниматься то знакомое, стальное чувство, которое всегда спасало её в кризисные моменты.
Она глубоко вдохнула, вытерла ладонями мокрые щеки, поднялась на ноги и направилась в ванную. Лёд из-под крана обжёг кожу, смыв последние следы срыва. В зеркале на неё смотрела всё та же Екатерина Высоцкая — безупречная, собранная, с прямой спиной и холодным блеском в глазах.
— Ты сильная, — тихо сказала она себе, почти шёпотом. — Ты не сдаёшься. Никогда.
Вернувшись в гостиную, она подняла телефон и привычным движением открыла приложение ресторана. Выбрала сет из трёх блюд, бутылку вина и десерт — всё, как полагается женщине, чья жизнь выглядит безупречно даже в мелочах.
Потому что Екатерина Высоцкая никогда не показывает слабости. Ни родителям, ни подругам, ни миру. Даже самой себе — как будто признать трещину внутри значит позволить ей разрастись.
Да, за эту идеальность приходится платить. Иногда — тишиной в собственной душе, иногда — отказом от того, чего на самом деле хочешь. Но это её игра, и она собирается играть до конца.
Она знала: станет идеальной женой, той, о которой будут говорить на приёмах. Потом — идеальной матерью, открыв своей семье «тихую гавань» в уютном доме с садом. Может быть, создаст свой бизнес — бутик, арт-галерею или кондитерскую, — что-то утончённое, достойное фамилии Высоцких. И всё будет идеально.