Проходя мимо группы сотрудников, она уловила, как одна из женщин чуть придвинулась к подруге и что-то прошептала. Та мельком взглянула на Аню, и уголки её губ дёрнулись. Это было именно то поведение, которое раньше заставило бы Аню съёжиться, спрятать взгляд, пройти быстрее. Но сегодня она лишь чуть подняла подбородок и продолжила идти, чувствуя, как шлейф Катиных духов мягко тянется за ней.
В лифте стояли двое мужчин из юридического отдела. Один из них бросил взгляд, быстро отвёл глаза, а другой, наоборот, позволил себе задержать его чуть дольше, чем было нужно. Аня почувствовала лёгкое тепло в щеках, но не отвела взгляд, пока двери не закрылись.
Интересно… — отметила она про себя. Получается, одежда и уверенность творят чудеса.
Когда она вошла на свой этаж, секретарь из соседнего кабинета — та самая, что вчера скривилась при виде её метки, — только коротко кивнула, но в её глазах уже не было того холодного превосходства. Скорее… любопытство.
Аня опустила сумку на стол, открыла ежедневник и почувствовала, как внутри поднимается тихое, почти незаметное чувство — не эйфория, не гордость, но уверенность в том, что она может соответствовать этому месту. И что, возможно, здесь начнётся её новая жизнь.
Первые пару часов утро шло как по маслу. Аня успела разобрать корреспонденцию, передать документы по внутренней почте и даже выпить чашку кофе, пока Волков был занят на совещании. Её новые вещи сидели идеально, она чувствовала себя частью офиса, а не заблудшей гостьей.
Но мир инквизиции не был таким уж приветливым.
К одиннадцати в приёмной появилась женщина лет тридцати пяти в безупречно выглаженной серой юбке-карандаш и белой блузке. Волосы собраны в тугой пучок, губы поджаты. Аня узнала её — секретарь зама по финансам, та самая, что вчера едва заметно скривилась при виде её метки.
— Доброе утро, — вежливо улыбнулась Аня.
— Угу, — коротко кивнула та и положила на её стол папку. — Вот это срочно надо, чтобы ваш шеф подписал.
Аня взяла папку.
— Хорошо, передам, как только он вернётся с…
— Нет, вам нужно найти его прямо сейчас. — Женщина улыбнулась, но её глаза оставались холодными. — Раз у вас сегодня такой… официальный вид, думаю, вас не прогонят.
Аня почувствовала, как тонкая игла уколола её самооценку. Официальный вид — будто вчера она пришла в халате и с немытой головой. Но она лишь кивнула и вежливо сказала:
— Сделаю.
Пока она искала Волкова по кабинетам, слышала за спиной шёпот. Не громкий, но отчётливый:
— Смотри, Смольная теперь в костюме. Интересно, кто ей его купил?
Аня сделала вид, что не слышит, но внутри всё сжалось. Она знала, что в подобных коллективах такие вопросы задаются не из любопытства, а чтобы поставить тебя на место.
Вернувшись, она аккуратно положила подписанную папку на стол коллеги.
— Спасибо, — сухо сказала та, но тут же добавила, словно между делом: — О, и кофе у вас пахнет… как-то сильно. Может, в следующий раз что-то полегче?
— Запомню, — спокойно ответила Аня, хотя внутри у неё мелькнула злая мысль: Запомню, как ты мне улыбаешься при всех, а поддеваешь при каждом удобном случае.
В течение дня это повторялось. То кто-то попросит «случайно» сделать за него копии, хотя у них есть свой секретарь. То пройдёт мимо и бросит: «О, у вас новая сумка? Интересно…» — с той самой интонацией, в которой нет искреннего интереса.
Аня старалась держать лицо, но к обеду поняла, что утренний заряд уверенности чуть потускнел.
Однако, глядя на своё отражение в стеклянной перегородке, она тихо сказала себе:
Пусть завидуют. Значит, я иду в правильную сторону.
Пока Аня в инквизиции разгребала завалы документации, мота́лась между этажами и отделами, Катя сидела в просторной гостиной родительского дома. Тяжёлые бархатные шторы были задвинуты, в камине потрескивали дрова, а на столике перед ней — тонкий фарфоровый чайник и блюдо с миндальным печеньем.
Она смотрела на мать и уже заранее знала, о чём сейчас пойдёт речь.
— Катенька, душа моя, — голос матери был мягким, почти ласковым, но под этой лаской всегда прятался приказ, — ты ведь понимаешь, что время идёт? Ещё немного, и никто приличный тебя замуж не возьмёт. Ну присмотрись ты к Волкову. Присмотрись.
Катя медленно отхлебнула чай, делая вид, что не торопится отвечать.