Цветы были роскошные — длинные стебли, крупные, тугие бутоны, лепестки с едва заметной бархатной каймой. Они источали мягкий, терпкий аромат, который медленно заполнял приёмную. Аня остановилась, как вкопанная, моргнула пару раз.
Кто? Ей — такие цветы? У неё не было никого, кто мог бы позволить себе подобный жест. Ни поклонников, ни тайных обожателей, готовых выложить круглую сумму за этот роскошный букет.
Между глянцевых стеблей и зелёных листьев виднелась маленькая карточка. Аня осторожно поддела её ногтем и вытащила. На плотной кремовой бумаге ровным почерком было выведено:
«Не грустите, Анна. Вы хорошая работница и прекрасно справляетесь. Я ценю вашу работу. А. М. В.»
Сердце дрогнуло. Она мгновенно поняла, от кого эти цветы.
От главного инквизитора.
Аня на мгновение растерялась, оглянулась по сторонам, будто ожидала, что кто-то выйдет из-за угла с камерой и радостно крикнет: «Розыгрыш!» Но приёмная была пуста, только тихо жужжал кондиционер.
Она медленно перевела взгляд на массивную дубовую дверь кабинета Волкова. Лёгкая, почти невольная улыбка коснулась её губ.
Аня глубоко вдохнула аромат роз, поставила букет чуть в сторону, чтобы не мешал, и, словно выполняя нечто важное, отправилась готовить кофе. Молотый зёрна зашуршали в пакете, кофеварка заурчала, наполняя воздух горьковатым запахом.
Поднося чашку к двери, она постучала. Рука слегка дрожала, и в этот момент ей казалось, что с этим стуком она делает первый шаг в какое-то новое, совсем непонятное для неё русло.
День с самого утра задался тяжёлый, словно кто-то нарочно решил проверить, сколько ещё Аня сможет вытянуть на одном упорстве и кофе. Стоило ей переступить порог инквизиции, как на стол уже легла внушительная пачка поручений, и весь её план спокойно разобрать утренние письма и подготовить отчёт полетел к чертям.
Волков, как всегда, не тратил лишних слов — сухо, чётко, с легким нахмуриванием бровей, он озвучил новое задание: поднять из архива какие-то старые дела, едва ли не двадцатилетней давности, и подготовить их к передаче на проверку.
Аня едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Казнённым, чьи имена значились в этих делах, уже всё равно, что там напишут в новых отчётах. Мёртвым не вернёшь жизнь. Но она слишком хорошо знала — обсуждать решения Волкова, да ещё в таком тоне, это верный способ в одночасье лишиться работы.
И всё же в глубине души Аня подозревала, что у его поступков есть скрытый смысл. Она видела, как он иногда задерживает взгляд на фамилиях в списках, как молча сжимает губы, когда находит в деле очевидные нестыковки. Возможно, он пытался оправдать тех, кого казнили без должного разбирательства, восстановить справедливость — пусть даже только на бумаге.
Но её ведьмино мнение никого не интересовало.
Поэтому Аня молча кивнула, забрала дела и ушла к своему столу. Букет алых роз, стоявший рядом, наполнял приёмную мягким ароматом. Она украдкой бросила взгляд на него, вспомнила утреннюю записку и, собравшись с духом, при первой возможности поблагодарила начальника.
Волков лишь криво, почти незаметно улыбнулся — и тут же положил на её стол ещё несколько папок.
— Вот это тоже. Нужно к вечеру, — сказал он сухо, будто букета и её слов благодарности вовсе не было.
Аня вздохнула про себя и засела за работу. Бумаги, бумаги, папки, бесконечные имена, даты и подписи. Время текло вязко, как мёд, и каждый час был похож на предыдущий. За окнами то и дело менялся свет, а в приёмной тихо гудела кофемашина, перекрывая ровный шорох её ручки по бумаге.
Иногда она ловила себя на мысли, что хочет спросить его напрямую — зачем. Но, как и всегда, лишь сильнее вжималась в своё кресло и продолжала перебирать страницы, выполняя поручения молча и аккуратно, будто от ровности стопки бумаг зависела её жизнь.
Свободные минуты выпадали редко, и Аня начала ценить их так, будто это был маленький подарок самой судьбы. В такие мгновения она отодвигала в сторону кипу бумаг, неторопливо заваривала себе чашку дорогого чая, который инквизиция закупала для всех сотрудников, — тонкий аромат бергамота или жасмина наполнял приёмную, немного вытесняя запах пыли и бумаги.
Она устраивалась поудобнее, вытягивала ноги, позволяла себе откинуться на спинку кресла и взглядом цеплялась за алые лепестки роскошного букета на соседнем столике. Цветы были свежими, ещё полными жизни, словно только что доставленные из дорогого салона. Их насыщенный аромат не давал забыть утреннюю записку.