Вежливые фразы, чуть дольше, чем нужно, задержанный взгляд, ненавязчивое «доброе утро» в нужный момент — всё это Аня отрабатывала так же чётко, как и свои прямые рабочие обязанности. При этом она старалась не реагировать на косые взгляды, полные снисходительной насмешки или откровенного презрения. Пусть. Сейчас они считают её никем — секретаршей без связей и имени.
Но она знала, что время играет на неё. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. И когда она займёт своё место в том мире, куда сейчас только заглядывает через приоткрытые двери, смеяться она будет громко. Очень громко. И — в лицо тем, кто сейчас позволяет себе смотреть на неё свысока.
Сегодняшний день будто решил сделать ей подарок. Начальство, к её удивлению, ровно в шесть захлопнуло двери своих кабинетов и покинуло здание, не затягивая работу до ночи, как обычно. Аня, едва услышав тихий щелчок замка в двери Волкова, мгновенно подпрыгнула в кресле и, сияя, собрала свои вещи.
Она почти вприпрыжку вылетела из приёмной, торопливо попрощавшись с охраной, и на бегу достала телефон. Пальцы быстро набрали короткое сообщение Кате и Олегу: «Буду! Уже бегу!» Ранее она отвечала уклончиво — мол, не знает, успеет ли — но теперь, когда рабочий день закончился вовремя, она могла позволить себе роскошь маленького вечера с друзьями.
На улице было прохладно, но Аня шла быстрым шагом, чувствуя, как внутри разливается странная, почти забытая энергия. Гулкий шум города казался ей музыкальным фоном, а холодный воздух обжигал лёгкие так приятно, что хотелось смеяться. Она ловила себя на том, что готова раскрутиться на каблуках прямо на тротуаре, как в старых фильмах, раскинуть руки и закружиться, не думая о прохожих.
Впервые за долгие месяцы в её голове звучало не тревожное «успею ли?», а лёгкое «у меня всё получится». Внутри было это уверенное, тёплое знание — главное, выбрать платье с поглубже вырезом, взгляды делать чуть мягче, слова — чуть теплее. И тогда… тогда она добьётся того, чего хочет. Неважно, каким путём.
В этот момент ей казалось, что город сам расчищает перед ней дорогу
Кофейня окутала её мягким теплом и густым, тягучим ароматом свежемолотого кофе. За приоткрытой дверью тихо звякали чашки, вполголоса переговаривались бариста, а в углу кто-то лениво перебирал струны гитары. Аня, стряхнув с плеч остатки ноябрьского холода, огляделась — взгляд сразу нашёл знакомые силуэты у окна.
Катя сидела, как всегда, безупречно: длинные пальцы обхватывали чашку капучино, на губах — мягкая улыбка, в глазах — внимательность. Олег, наоборот, развалился на стуле, барабаня пальцами по столу и что-то рассказывая.
— Привет, ребята! — Аня почти пропела, подскочив к их столику. — На улице такая приятная погода!
Катя тепло улыбнулась, но Олег уставился на неё так, будто она только что заявила, что в сугробах можно загорать.
— Анька, — он протянул слова с недоверием и чуть прищурился, — ты в своей инквизиции, что ли, все мозги растеряла? На дворе ноябрь, холод такой, что собаки на улицу не выйдут. Какая ещё «приятная погода»?
В его голосе звучала не столько насмешка, сколько неподдельная тревога. Олег знал Аню слишком давно и умел считывать её настроение. Он не понимал, с чего вдруг она сияет, словно только что выиграла джекпот, в середине серой и унылой недели.
— Олег, — мягко, почти укоризненно протянула Катя, — может, у Ани всё идёт так хорошо, что и ноябрь ей в радость.
— Именно! — пропела Аня, опускаясь рядом с подругой и с наслаждением вытягивая ноги под столом.
Сейчас, когда в голове уже созрел план, как выбраться из нищеты, холод, проблемы и усталость отступили куда-то на второй план. Она могла позволить себе смотреть на Катю без того жгучего, глухого раздражения, что терзало её раньше. Осталась лишь лёгкая тень зависти — почти невесомая.
«Всё у меня будет, — думала она, грея руки о кружку, — квартира, подарки, отдых, жизнь без счета копеек. Нужно просто немного подождать и сыграть правильно.»
За их столиком витала уютная, почти интимная атмосфера, в которой смех перемежался с тихими разговорами и ароматом кофе. Катя, как обычно, была центром внимания — её уверенность и лёгкость заполняли всё пространство. Олег слушал её, чуть наклонившись вперёд, и в его взгляде читалось то самое безнадёжное, неподдельное восхищение, которое Аня подмечала уже давно.