— Доброе утро, — тихо бросила она паре знакомых коллег, с которыми изредка перекидывалась словом в курилке или в обеденной зоне.
— Привет, — отозвалась Марина, даже не поднимая глаз от стопки документов. Её пальцы лихорадочно листали страницы, как будто от этого зависела её жизнь. — Слышала новости?
— Какие новости? — нахмурилась Аня, чувствуя, как внутри холодеет.
Марина только метнула в её сторону быстрый взгляд, но ничего не успела сказать — к их столу подбежал мужчина из соседнего отдела и потребовал срочно отдать ему какой-то отчёт. Вокруг все куда-то спешили, словно кто-то пустил по офису сигнал тревоги.
Аня ещё раз окинула помещение взглядом. Ни намёка на привычную утреннюю вальяжность. Даже охранник у входа сидел как-то более прямо, чем обычно, и взгляд его был цепким, внимательным, словно он ждал, что сейчас в двери войдёт кто-то крайне важный или крайне опасный.
И главное — никаких проверок на сегодня не назначали. По крайней мере, Аня была бы в курсе. Но что-то явно происходило.
В приёмной стояла напряжённая, почти липкая тишина, но из-за закрытой двери кабинета Антона прорывался резкий, громкий голос — то он повышался, то срывался в глухой рык. Аня, замирая от каждого особенно громкого окрика, на автомате ставила чашку под кофе-машину. Пальцы у неё дрожали — не так, чтобы кофе расплёскивался, но достаточно, чтобы она чувствовала этот мелкий озноб в костях.
Она бросила быстрый взгляд на настенные часы и, к своему облегчению, убедилась — она пришла вовремя, даже чуть раньше. Значит, дело не в её опоздании. Но тогда что? Рабочий день ещё даже не начался, а в воздухе уже стояла такая тяжёлая, гулкая тревога, что хотелось ходить на цыпочках.
С чашкой кофе она решительно направилась к кабинету, но по пути попыталась выцепить хоть кого-то из сотрудников — мельком встретилась глазами с парой знакомых, но те шли мимо с папками, как будто её просто не существовало. Ни взгляда, ни кивка. Будто я стала невидимой, — раздражённо подумала Аня.
Она уже почти собралась вернуться за свой стол, как дверь кабинета Антона распахнулась, и из неё вылетела целая группа людей в строгих тёмных костюмах. Они двигались быстро и слаженно, почти не разговаривая между собой, и пронеслись мимо Ани так близко, что от их резкого запаха дорогого парфюма у неё закружилась голова.
Аня сжала губы, подавила раздражённый вздох, взяла стопку свежей корреспонденции и направилась к начальству.
— Здравствуйте, Антон Михайлович, — сказала она ровно, стараясь, чтобы голос не выдал ни её растерянности, ни раздражения. — Я вам принесла почту.
— Аня, заходите, — коротко бросил он, даже не поднимая головы.
Она облегчённо выдохнула — в его тоне не было злости, значит, можно не прятаться и не ходить по офису тише мыши.
— Вы уже слышали последние новости? — спросил он, отрываясь от бумаг и наконец посмотрев на неё.
— Вы про этот переполох? — Аня слегка пожала плечами. — К сожалению, нет. Я у кого ни спрашивала — у всех дела, никто внятно ответить не может. Всё, что я поняла, это как-то связано с магами.
— Да, с магами, — подтвердил Антон, указал на стул, и она без лишних слов села. — Вчера нашли труп в центральном парке. Но не просто убийство… ритуальное.
Её глаза расширились, рот приоткрылся от неожиданности. На секунду ей даже показалось, что она ослышалась.
— Зачем? Опять призывают кого-то, как в девяносто пятом? — спросила она, и в голосе прозвучало не только любопытство, но и настоящий страх.
Её мысли мгновенно перенеслись к старым газетным сводкам, которые она недавно видела в архиве. Те пожелтевшие фото — три тела, лежащие в окружении начертанных символов. Тогда подпольный ковен решил призвать демона, убив троих в качестве жертвы. Никто так и не выяснил, пришёл ли демон, но казнили всех, кто участвовал.
— Нет, — покачал головой Антон. — Похоже, кто-то выпивает их силу.
Аня вскинула брови. Конечно, она слышала об этом. Кто не слышал? Есть старые, тёмные ритуалы, которые позволяют вытянуть из жертвы саму жизненную энергию, наполняя свой магический резерв. Жертвой мог стать и маг, и обычный человек — в обоих случаях последствия были одинаково ужасающими.
— Ужас какой… — пробормотала она, и на этот раз в её голосе не было игры.