— Да, ужасно, — согласился он, и в его тоне впервые за всё утро проскользнула тень усталости. — Это первый труп… по крайней мере, первый, который нашли. Но я думаю, будут ещё.
Аня опустила взгляд на свои колени, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Где-то на краю сознания промелькнула мысль: а если это окажется кто-то из знакомых?
— Вам принести что-то? — спросила она, чтобы разрядить повисшее в воздухе напряжение.
— Нет, Аня, пока не надо, — отрезал он, уже снова погружаясь в бумаги.
Она поднялась, стараясь не шуметь, но внутри всё ещё ощущала тяжёлый осадок. И теперь утренний хаос в приёмной обретал пугающе ясный смысл.
Аня тихо прикрыла за собой дверь, будто боялась, что громкий щелчок замка может спугнуть ту едва уловимую тишину, что повисла после разговора.
В приёмной уже не было и намёка на обычный утренний ритм. Люди метались между кабинетами, кто-то торопливо листал папки, кто-то вёл громкие переговоры по телефону, накрыв ладонью трубку и при этом делая пометки в блокноте. Бумаги летали из рук в руки, и от этого создавалось ощущение, будто само здание дышит и гудит от напряжения.
Аня остановилась возле своего стола, притворно разбирая стопку входящей корреспонденции, но на самом деле её глаза скользили по лицам. Почти у всех — одинаковое выражение: сосредоточенность, тревога и едва заметный налёт страха. Даже у тех, кто обычно позволял себе шутки и лёгкие подколы с утра.
Первый труп… И будут ещё. Слова Волкова не отпускали. Они, как металлические шарики, перекатывались в голове, ударяясь о стены черепа. Ей казалось, что от этого стука невозможно избавиться.
Дверь лифта с тихим звоном открылась, и из него вышли двое мужчин в длинных чёрных пальто. Они шли быстрым шагом, но всё же успели обменяться короткими фразами:
— …символы частично смыты…
— Значит, делали на скорую руку. Или хотели запутать след.
У Ани по коже пробежали мурашки. Она опустила глаза в бумаги, делая вид, что слишком увлечена датами и подписями, но уши продолжали ловить обрывки разговоров, доносившихся из коридора: «магический резерв», «вытяжка силы», «нечистый круг».
Где-то внутри сжался холодный комок. Не страх — нет. Скорее, неприятное осознание, что мир, в котором она так рвалась занять достойное место, совсем не похож на витринную, глянцевую картинку. Здесь пахло не только деньгами, властью и дорогими духами… здесь тянуло кровью и смертью.
Она медленно отпила глоток уже остывшего кофе и поймала себя на том, что снова переводит взгляд на дверь кабинета Волкова. Внутри, за этой дверью, принимались решения, от которых, возможно, зависели жизни людей. И сейчас, в этой суматохе, ей впервые стало по-настоящему интересно, что именно он будет делать дальше.
Аня отправила короткое сообщение, пальцы на клавиатуре дрожали — не от страха, а от того липкого, неприятного напряжения, что застряло где-то под рёбрами.
«Будьте осторожны. Просто… осторожны. Я потом объясню».
Отправив, она убрала телефон в ящик стола, словно хотела физически отгородиться от возможных вопросов в ответ. Но мысли уже начали раскручиваться в ту самую паническую спираль. Перед внутренним взором вспыхивали образы: Катя, возвращающаяся вечером одна по пустой улице; Олег, застрявший где-то после занятий; она сама, в темноте, под светом редких фонарей, чувствуя, как за спиной идёт кто-то ещё…
А если следующей буду я? — мысль ударила так резко, что у неё подкосились колени.
Она села, глубоко вдохнула и почти насильно потянула к себе кипу документов. Сухие отчёты, графики, входящие письма. Всё это сейчас было единственным спасением от накатывающей волны тревоги.
К вечеру слухи уже оформились в чёткую картину. Поздняя ночь. Жертва, выбранная случайно или по каким-то неясным признакам. Быстрый, грубый ритуал — без утончённых магических атрибутов, без защиты. Простая сталь ножа, режущая плоть. Символы, вырезанные неуверенной рукой, неровно, будто убийца торопился. Энергия — высосана до дна. Тело оставлено на земле, как пустую оболочку, без малейшей попытки замести следы.
Магические службы проверили всё — никакого вмешательства зарегистрированных артефактов. Это было особенно тревожно. Значит, кто-то обошёл систему. Или вовсе действовал «по-старинке» — как те, кого Аня читала в старых архивах, когда инквизиция ещё не могла следить за каждым магом.