Она закусила губу, склонилась над бумагами, стараясь не отпускать ни одну мрачную мысль слишком далеко. Работа затягивала её, как вязкая трясина, и это было хорошо. Иначе бы она просто сорвалась, ушла домой и заперлась, проверяя каждый шорох за дверью.
Глава 7
Аня сидела за своим столом, глядя на экран монитора, но глаза её упорно не фокусировались на тексте документа. В голове шумело — сумма, пришедшая на карту утром, всё ещё казалась чем-то из разряда фантастики. Она проверила баланс уже три раза, словно деньги могли за это время испариться. Цифры были на месте. Реальные. Настоящие.
Сердце стучало чуть быстрее обычного, ладони стали теплее. Она вспомнила все эти месяцы, когда приходилось считать каждую копейку: откладывать поход к стоматологу, покупать самое дешёвое молоко, выбирать между новой обувью и курткой. И теперь перед ней на экране — портал в совершенно другой мир.
Она быстро, почти на автомате, открыла вкладку с сайтом аренды квартир. Пальцы сами нашли закладку с той самой однушкой — светлой, с панорамным окном в кухне, в десяти минутах пешком от её работы. Фото, как и раньше, будили в ней что-то тёплое: просторная кухня с глянцевыми фасадами, уютная спальня с мягким ковром, балкон с видом на парк.
Не раздумывая, она нажала на номер и поднесла телефон к уху. Гудки были длинными, томительными, но вот раздался голос пожилой женщины:
— Алло?
— Здравствуйте, меня зовут Анна. Я по поводу объявления о сдаче квартиры.
Разговор оказался удивительно лёгким. Хозяйка оказалась приветливой и, услышав, что Аня работает в инквизиции, только одобрительно хмыкнула — пусть даже Аня не уточнила, что она ведьма. Через несколько минут всё было решено: осмотр сегодня вечером, залог разрешили разбить на два месяца.
Аня закончила разговор и, не удержавшись, прижала телефон к груди. Она уже представляла, как вечером откроет дверь в эту квартиру, сделает несколько шагов внутрь и почувствует, что это её место. Что она наконец-то уходит от облезлых стен и скрипучей кровати своей нынешней студии на окраине.
Она мечтательно вздохнула и бросила взгляд на дверь кабинета Волкова. Мысль о том, что нужно будет попроситься уйти пораньше, тут же кольнула лёгким волнением. Она не любила отвлекать его по пустякам, но этот случай того стоил.
В голове уже вертелся план: дождаться подходящего момента, когда он будет в относительно спокойном настроении, принести свежий кофе, невзначай упомянуть, что «есть одно важное личное дело», и аккуратно попросить отпустить её на пару часов раньше.
Аня жадно вгрызалась в сэндвич, стараясь прожевать его достаточно быстро, чтобы успеть сделать глоток остывающего кофе и одновременно не уронить телефон, который она зажала между плечом и ухом. В трубке монотонным, слегка раздражённым голосом что-то объяснял сотрудник отдела безопасности, а она, сжав губы, записывала в блокнот очередной список «что проверить, кому передать, кого предупредить».
Иногда ей казалось, что её должность в трудовой — просто шутка. Секретарь? Ха. По факту — многофункциональная шестерёнка в сложной машине, от которой порой зависел целый день работы инквизиции. Сегодня, например, она уже успела: составить два срочных списка дел для Волкова, дозвониться до архивариусов, договориться с техническим отделом и теперь вот — тестировать внутренний канал связи.
И всё это — в свой короткий обеденный перерыв.
К счастью, приёмный день сегодня был отменён, и дверь в приёмную не распахивалась каждые пять минут, впуская то просителей, то нервных сотрудников. Но тишиной это назвать было нельзя — в коридоре всё равно то и дело мелькали тени, слышались торопливые шаги, обрывки разговоров. Все были на взводе.
Дело с убийством, о котором говорил Волков несколько дней назад, разрослось в настоящую бурю. Неделя поисков — и ничего. Ни свидетелей, ни чётких улик. Убийца работал чисто, методично. Как будто и не человек вовсе, а призрак — появился, сделал своё, исчез, не оставив ни магического следа, ни обычного.
Аня, пока слушала объяснения из трубки, краем глаза заметила, как мимо снова прошли двое старших следователей, быстро обменявшись тревожными взглядами. Она знала этот тип лиц — смесь усталости, злости и бессилия. Это значило, что за кулисами дела творится полный кошмар, а слухи, которые ходили по этажам, наверняка не так уж далеки от правды.
Она тяжело вздохнула, отхлебнула кофе и, прикрыв глаза на секунду, подумала: «И ведь эта тварь где-то рядом. Ходит среди людей. Может, даже заходит в эти же двери…»