— Увы, нет! — улыбнулась девочка. — Я не ходила в танцевальный кружок.
— А может, ты поёшь? — с надеждой в голосе обратилась к ней женщина в национальном платье.
— Громче всех ору, — пошутила Лиза, улыбнувшись, — так громко, что бабушка уши затыкала, когда я пела.
— Но у тебя красивый тембр голоса, приятный на слух, — не сдавалась женщина.
— Мне поручали чаще стихи читать, чем петь, — покачала головой приезжая.
— Мы опаздываем, — вмешалась Расима Хамитовна. — Идёмте скорее.
Лизе очень понравилось, как танцуют ребята. Они репетировали два танца: башкирский и русский. Это было так здорово: и певуче-задорная музыка, и зажигательные движения! Особенно хороши были Роксана с Беллой. Они стояли в первом ряду. Две противоположные красотки: одна светлая, хотя и розово-зелёно-голубоватая, другая черная, как ночь.
В башкирском танце от них было глаз не оторвать. То плыли как лебеди, то стремительно кружились или делали выкрутасные движения своими быстрыми ножками и плавными ручками. Лиза была просто покорена их очарованием.
Она сидела в зале, положив купленный скейтборд себе под ноги. Ребята повторяли свои танцы уже в третий раз. В какой-то момент у неё запершило в горле. Напал неожиданный кашель.
Пришлось выскочить в фойе и поискать воду.
— Где можно попить? — спросила у дежурной.
— Вон в ту дверь войди, там худрук Алина Ахметовна даст тебе воды. В нашем кулере она закончилась.
Алиной Ахметовной оказалась та самая молодая женщина в национальной одежде, которая интересовалась, не поёт ли Лиза. Она дала ей воды. После чего неожиданно попросила почитать ей стихи. Девочка прочла басню "Стрекоза и муравей". Почему-то именно она пришла ей на ум.
— Прекрасно! — воскликнула Алина Ахметовна. — Мне понравилось. Очень проникновенно у тебя получается. А что, если я поручу тебе вести концерт?
— Нет, нет! — испуганно засопротивлялась Лиза. — Я не смогу! Я боюсь зрителей, я не такая смелая!
— Ты будешь не одна, — принялась успокаивать Алина Ахметовна. С тобой будет мальчик Денис. Ты уже его видела с танцорами. Он только что забрал у меня копию сценария домой, чтобы выучить. И я буду с вами рядом, буду подсказывать.
— Но мне придётся много учить , я могу не справиться! — продолжила отнекиваться Лиза. — И потом, если Денис будет танцевать, мне одной придётся после танца выходить на сцену, пока он не переоденется.
— Разве ты не заметила, Денис не танцор, он только будет вести концерт. В танцах задействованы другие мальчики.
Конечно, не заметила. Ведь Лиза смотрела лишь на Беллу и Роксану. Мальчишки её не интересовали. К тому же они плясали, на её взгляд, так себе.
Алина Ахметовна, видно, умела хорошо убеждать. Лиза сама не заметила, как согласилась на её уговоры. Скоро отпечатан был для неё на принтере экземпляр сценария, её слова были подчёркнуты жёлтым маркером. И вот уже он в её руках, и дано ею согласие завтра, после обеда, прийти на репетицию.
Узнав об этом, Белочка сначала расстроилась, что не её пригласили объявлять. Ей очень хотелось это делать с Денисом. Но, немного подумав, просияла:
— Ладно! Я ведь всё равно буду ходить с тобой на репетиции, так что буду рядом.
А уж совсем успокоилась, когда Лиза сказала, что она танцует лучше всех, прям как настоящая артистка.
После репетиции девочки покатались на стадионе на скейтборде. В общем-то, каталась в основном Белла. А Лиза бегала рядом. Она боялась этой юркой доски на колёсиках. Стоя ехать ни за что не соглашалась: ей казалось — упадёт и расшибётся вдребезги. Лишь сидя прокатилась немного.
В половине шестого девочка напомнила сестре об Елисее.
— Рано ещё! — отмахнулась та. — Пусть ещё посидит в своём садике.
Лиза принялась настаивать.
— Будь по-твоему, — согласилась Белла, спрыгнув с доски и прихватив её. — Пошли. Но знай, он не стоит того, чтобы жертвовать ради него своим свободным временем.
Вскоре девочки были у садика. Как только Елисейка выскочил из него — дети с воспитательницей гуляли на площадке — сразу обратил внимание на скейтборд.
— А это откуда? — воскликнул с возмущением.
— Купила! — огрызнулась Белла.
— На какие же шиши? Я знаю, у тебя копилка пуста. Ты сумочку, как у Роксанки, купила.
— Мне Лиза две тысячи одолжила, мама ей вечером отдаст.
— А ты спросила у мамы? — упрямо не отставал дотошный Елисей. — Она может рассердиться. Ты такое уже вытворяла: занимала у Роксанки.