— Не ври! —недоверчиво покосился на сестру Елисей. — Эти вороны тупейшие из тупейших!
В это время ворона, намотавшая вокруг беседки уже немало кругов, вдруг смело подлетела к мальчику и плавно уселась ему на плечо. Причём аккуратно сложила крылья, ничуть не задев шейку и голову парнишке, хотя размером была немалым.
Елисей просто окаменел, в испуге вытаращив свои карие глазёнки и беспомощно растопырив ручки. Палка, что была в одной из них, выпала со стуком на деревянный настил беседки.
Чёрно-серая птица гордо вскинула вверх свой острый клюв и предупреждающе сверкнула одним глазом на застывших в двух шагах девочек, дескать, стойте где стоите, потом потянулась к уху мальчика и что-то гортанно прохрипела. Елисейка чуть повернул к ней голову и удивлённо уставился на ворону, словно та сказала ему нечто важное. Рот его в изумлении открылся. Однако ни слова не вырвалось из него. А тем временем птица резко сорвалась с его плеча и взмыла ввысь. Улетела прочь из сада.
— Что она тебе сказала? — тут же набросилась на брата первой вышедшая из оцепенения Белочка. — Смешно, но мне показалось, что ворона тебе шептала что-то тайное! Ты что, понимаешь по-вороньему? — В её голосе послышалась ирония.
Очнувшись, Елисей с трудом пришёл в себя.
— Она меня попросила защитить сестру, — пролепетал тихо.
— От кого меня тебе защищать? — засмеялась Белла. — На меня никто не нападает!
Мальчик проигнорировал её, набычился и хмуро перевёл взгляд на Лизу.
— Откуда ты знаешь эту ворону? — спросил грубым тоном. — Чё она приказывает мне? Я же ей не слуга!
Белочка, вскинув высоко брови, покрутила пальцем у виска.
— Елисей, ты что, того! — уперлась кулачками в бока и стала наступать на брата. — Тебе скоро семь лет, а ты веришь в сказки! Где это видано, чтобы вороны разговаривали? Домашние, обученные ещё могут. А эта дикая! Летает где хочет. Не говори, что она поделилась с тобой тайной! Тебе привиделось, или ты придуриваешься.
— А вот и поделилась! — заспорил мальчик. — Она просила меня... Да, ну тебя! Не скажу! Она не велела с тобой зря переругиваться, наказала действовать... Я и сам хотел без неё! — закончил сбивчиво.
Презрительно посмотрел на сестру, повернулся и решительно зашагал к дому, пробурчав, что лучше пойдёт играть на планшете, чем с девчонками и воронами связываться.
— Что это с ним? — недоуменно воскликнула Белла. — Опять стал фантазировать. Когда был совсем маленький, ему без конца казалось, что с ним разные предметы разговаривают. Вот и теперь чудит.
К ужину Дания приготовила кашу с кусочками тыквы и курник. Белла с Елисеем покривились немного над кашей, но, не смея сердить отца, лениво поковырялись в тарелках. Как только подан был знак приступать к курнику, оба сразу повеселели, отодвинули тарелки с недоеденной кашей и забрали на блюдца к себе немалые куски румяного пирога с курицей и картошкой.
Лизочке вся еда понравилась, несмотря на лихорадочное настроение: по-прежнему её мучил страх перед звонком бабушки. Почему-то вчера та не позвонила — это на неё не похоже. Может, что-то случилось?
Придётся звонить самой. Ватсап у неё в смартфоне есть, Белла сказала ей пароль домашней интернет-связи. Да и деньги на телефон бабушка положила на случай, если вай-фай не будет работать. Так что ничто не помешает ей набрать её номер. Позвоню перед сном, решила девочка, с Москвой разница во времени два часа, там будет ещё не поздно. Попрошу бабушку не поднимать шума. Буду изо всех сил умолять!
Только успокоилась, как вдруг словно гром среди ясного неба раздался звонкий ехидный голосок Елисея:
— Белка, а ты сказала маме о занятых деньгах?
Он уже справился со своим куском пирога и запил его вишнёвым компотом. Теперь неторопливо вытирал свою лукавую мордашку бумажной салфеткой.
— Какие деньги? — спросила мать и выжидающе уставилась на дочь.
Вместо Беллы, которая, опустив глаза, молчала, ответил брат:
— Она взяла у Лизы две тысячи. Купила скейтборд. Пообещала, что ты отдашь их за неё. Доска классная, я покатался... Я уже забыл о деньгах... Но эта глупая ворона каркнула мне в ухо, чтобы я напомнил... Чтобы ты отдала за Белку Лизе занятые деньги... Иначе бабушка её ругаться будет. — Всё это мальчик выпалил одним духом.
Каких-то несколько мгновений все хранили молчание, поскольку были ошарашены. Первым заговорил отец: