"Этого ещё не хватало!" — хотелось крикнуть Лизе. Она не может взять ответственность за своевольного, строптивого мальчишку, с вывертами, как сказала бы бабушка. Ей с ним не справиться. Постоянно жди от него какой-нибудь выходки.
Пришлось смолчать. Выхода не было. Напоследок Дания наказала ей:
— Глаз с парнишки не спускай! Он балованный, но слушается, когда силу чувствует. Будь с ним построже, не отпускай от себя!
Как будто у Лизы строгость проявлять получится! Она сама боится его проказ и закидонов. Белла же говорила, что от братца можно ждать чего угодно.
Ровно в восемь часов Лиза с Елисейкой были уже готовы и стояли на улице, у своих ворот. Урал и Илюс не заставили себя ждать. Вскоре они все вместе дружно шагали к речке. Мальчики не рассердились, что Лиза взяла с собой брата, восприняли как само собой разумеющееся.
Всю дорогу до реки Елисейка помалкивал, не показывал свой строптивый нрав, крепко держался за руку сестры. А уже в лодке стал выражать некоторое недовольство:
— А чё ваша лодка не с мотором? Мы с палками этими и за час до горы не доплывём!
Урал не вспыхнул и не возмутился, наоборот, спокойно объяснил ему, что это не палки, а вёсла, с ними, как и с мотором, можно быстро плыть.
И вообще одно удовольствие — вёслами грести. И предложил мальчику в пару с ним сесть. Елисей недоверчиво пересел к Уралу и схватился за весло обеими руками.
— Давай вместе грести и одновременно, — предложил Урал и показал, как это делать.
Сначала у них ничего не получалось. Лодка виляла и кружилась, не хотела идти вперёд. Но постепенно гребцы приноровились, и она пошла прямо, хотя и не с большой скоростью.
Некоторое время спустя Елисейку сменил Илюска. И они быстро добрались до другого берега.
Елисей был очень доволен собой.
— Я теперь настоящий вёсельник! — с гордостью за себя заявил сестре, вылезая из лодки. — Вы бы без меня ещё долго добирались до горы.
Всё было как и в прошлый раз. Еду оставили в дупле, сами направились по тропинке на гору. Такое впечатление было: ягод словно добавилось за прошедшее время. Когда Лиза высказала эту мысль вслух, Урал согласился с ней и пояснил, что по ночам брызгал дождик, а так как днём нынче стоит тепло, то ягоды спеют быстро. Даже грибы можно найти.
И действительно, он вскоре нашёл целую семейку лисичек. Лиза тоже неподалеку обнаружила неплохую группку этих жёлтеньких грибов, похожих на ушки сказочных человечков-лунатиков или на маленькие воронки. Она собрала их в пакет, который предусмотрительно дала ей Дания.
Елисейка был явно расстроен сначала, хмурился и надувал губы. Но как только ему стали попадаться лисички и земляника, настроение его улучшилось. Личико засияло удовольствием.
— Папа говорил, что лисички можно есть и сырыми, — заявил важно, — они глистов выгоняют.
— Правда, — подтвердил Урал, — можно один или два съесть сырыми, чтобы червей из желудка прогнать, но не больше. А то можно отравиться вместе с червями.
— А папа говорил о глистах! — заспорил Елисей. — О червях он ничего не говорил!
— Глупень! — вклинился в разговор Илюс. — Глисты и есть черви. Сорт такой. Они маленькие!
— А-а-а, — протянул недоверчиво Елисейка, но спорить дальше не стал.
Ему попались ягоды, и он присел перед ними. Стал собирать в кружку, через одну пробуя. Сестрёнка пристроилась рядом: ей тоже попались кустики. Илюс и Урал отошли на другой край поляны и также уткнулись в земляничник.
Солнечное утро уже давно вступило в свои права. Тем не менее на траве и земляничных листочках кое-где встречалась роса. Лиза заметила неподалеку большую муравьиную кучу. Маленькие насекомые смешно суетились и бегали вокруг груды мелких кусочков листьев, веточек, земли. Кто-то из них тащил на себе ношу. Девочка слышала от учительницы на уроке, что муравьи сами себе сооружают гору-дом, где множество ходов и выходов.
Забавно было наблюдать за работой маленьких трудяг. Вот группа муравьев толкает дружно палочку своими крючковатыми лапками. А тут муравьишка пытается поднять на себя травинку. Неподалеку от муравейника были кустики с созревшими земляничками. Не буду их срывать, решила Лиза, пусть достанутся этим работягам. Им ведь чем-то нужно питаться. Жаль, у неё с собой нет хлеба, а то бы оставила им кусочек.
Лес казался тихим, спокойным. Высокие деревья не качались, и ветки не колыхались от ветерка. Его и не было вовсе. Лесное спокойствие нарушали иногда лишь птички своим чириканьем.