Вдруг с другого конца поляны раздалось пение. Это запел Урал. Голос у него оказался сильный и красивый. Он пел по-башкирски. Слова были непонятны Лизе, но мелодия понравилась, девочка даже заслушалась. Песня была грустной и почему-то напомнила маму. Сердце тоскливо сжалось. Как хочется увидеть её и прижаться к ней!
— Это Уралка поёт про маму, — сказал подползший к Лизе Елисей.
— Ты понимаешь по-башкирски? — покосилась на него недоверчиво сестра.
— Конечно! — уверенно заявил мальчик. — И говорю отменно. Я же башкир, как папа.
Чёрные бровки его недовольно сошлись к переносице, по хмурому и немного смущённому личику видно было, что сказанное им ему самому не нравится. Девочка догадалась, что братец привирает. Может, конечно, кое-что и понимает, но наверняка говорит недостаточно хорошо.
— Признайся, говоришь ты на башкирском слабовато, ведь так? — спросила напрямик.
Елисей покраснел и замямлил:
— Ну, не сильно. Но песню-то понимаю.
— А если я попрошу тебя и Урала песню перевести по отдельности?
— Да ну вас, девчонок! — вскипел братец. — Только привязываться можете! А сами тупейшие из тупейших! Поэтому я вас и не люблю!
Вскочил и направился к мальчикам. Рядом с ними стал ягоды собирать.
Вскоре все вместе поменяли полянку, потом ещё и ещё, постепенно забрались на вершину горы, а затем спустились немного с другой стороны.
Урал бдительно следил, чтобы никто не отстал. Елисейка тёрся около него и постоянно о чём-то щебетал. Собирал ягоды для своего возраста он довольно-таки быстро. Уже дважды высыпал из кружки к Лизе в пластиковое ведёрко. К тому же наелся вдоволь.
С другой стороны горы лес был гораздо гуще, зато ягод оказалось меньше. Решили идти назад. Когда снова забрались на макушку горы, Урал предложил передохнуть. С удовольствием растянулись на траве. Неподалеку от них был молодой малинник, но ягоды на кустах только начинали спеть. Как сказал Урал, для малины не пришёл ещё срок.
Откинувшись, Лиза с интересом изучала небо. Оно было нежно-голубым и ясным, как в мультфильмах рисуют. Редкие белёсые облака виднелись в высоте. Одно из них очень напоминало толстенького гномика в колпачке. Интересно, если бы сейчас мой новый отец посмотрел на небо, увидел ли это странное облако, неожиданно подумалось ей.
— Смотрите! — вскрикнул вдруг испуганным голосом Илюс, прервав Лизины размышления.
Она привстала и увидела буквально в десяти метрах от них, в малиннике, медведя. Самого настоящего! "Так не бывает! Это же не сон! И я не в сказке!" — хотелось ей крикнуть, но голос застрял в горле.
Урал быстро вскочил на ноги и схватил первую попавшуюся палку. Другие дети тоже повскакивали. В испуге сгрудились в кучу и застыли в оцепенении на месте.
Медведь, заметив их, встал на дыбы, поднял вверх передние лапы и издал громкий рёв.
— Держитесь сзади меня! — твёрдым голосом приказал Урал ребятам, не спуская глаз с косолапого и загораживая младших. — Как только медведь нападёт, бегите во всю мочь к лодке вниз. Я его задержу!
— Ну уж нет! — упрямо прошептал Илюска. — Я не брошу тебя! Будем вместе драться. Буду лупить медведя бидончиком. Пусть ягоды высыпятся! Не беда, снова наберём. — Поднял ещё камень с земли и встал рядом с братом.
— Не дури! — прошипел Урал. — Возьми Елисейку за руку, и бегите вместе с Лизой! Прошу тебя!
— Я не побегу! Я тоже буду драться! — дрожащим голосом возразила Лиза, хотя сама вся тряслась от страха, как осиновый лист на ветру.
— У меня кружка есть, я ему в глаз запущу! — пропищал Елисейка и прижался к сестре всем тельцем. Она почувствовала, как сильно бил его озноб. По бледному личику мальчика девочка также поняла, что он жутко перепуган. Лиза представила, как медведь хватает братика своими огромными лапами, раздирает его и сует в пасть.
Ну, уж нет! Не бывать этому! Она не позволит! Сердце её наполнилось решимостью и отвагой. Вдруг вспомнились слова незнакомой рыжей старушки о том, что в ней, Лизе, есть особая сила, с помощью которой она сможет любого зверя остановить и усмирить. Только нужно вытянуть руку и приказать мысленно с упорством.
А что, если это правда? Вдруг сработает? Надо попробовать.
Девочка стояла позади Урала. Она шагнула чуть в сторону, так, чтобы хорошо видеть медведя. За ней потянулся было Елисейка, но сестра приостановила его. Сама же уставилась пристально на ревущего грозно медведя и вытянула руку перед собой.
— Стой на месте, чёртов мишка! — приказала мысленно. — Замолчи и не реви так грозно! Зачем нас пугаешь? Убирайся подобру-поздорову к себе в берлогу! Или куда-нибудь ещё, только подальше от нас!