Собака удивлённо замолкла, перестала лаять и наскакивать. Спустя несколько мгновений извиняюще завиляла хвостом и заскулила. В её скулеже Лиза, к своему изумлению, ясно услышала:
— Я не злая. Просто мальчишка так забавно трусит. Вот я и лаю! Нас, собак, вдохновляет чья-то пугливость. Приятно же видеть, когда человек от твоего гавканья впадает в панику! Значит я грозная, смелая и устрашающая!.. Если тебе не нравится, то я могу уйти.
Повернулась и побежала к своему двору.
Неужели я понимаю по-собачьи? Лиза была просто поражена. И по-медвежьи, и по-вороньему? Что это со мной? Такого раньше не случалось.
Она никогда не разговаривала ни с птицами, ни с животными. В зоопарке, бывало, стояла с родителями у клеток и говорила зверям, что на ум приходило, выражала им своё восхищение, как другие дети. Она слышала, как обезьянки пищали, львы и тигры, рычали. Но никогда в их писке и рыке не слышалась ей человеческая речь.
Что это с ней такое? Та рыжая старушка говорила что-то о родной земле, якобы она по-волшебному на неё действует. Может, и правда, тут, в Башкирии, на родине предков отца и матери, у неё появился необычный дар.
Как-то они с мамой смотрели телепередачу о феноменальных способностях людей. Кто-то может видеть внутренние органы человека и лечить их прикосновением. Кто-то предвидит будущее. Даже в одной стране была слепая женщина, которая всем предсказывала, что их ждёт впереди. Также, оказывается, был в какие-то годы человек, взлетающий к потолку. Неужели Лиза из таких ненормальных?
Но в передаче говорилось, что феноменальность у многих появилась после травм головы. А ведь она никогда башкой не стукалась. Так откуда взялась у неё такая странность? Надо о ней помалкивать. Иначе засмеют и издеваться будут. Хорошо еще, что она мысли человеческие не может читать!
Во время репетиции танцевального коллектива Елисейке не сиделось в зале. Он постоянно ёрзал и даже несколько раз выходил в фойе. А вернувшись, морщился и ворчал:
— Не люблю эти пляски! Дрыгают ногами и руками. Что тут хорошего! Вот футбол или бокс — это здорово!
Оттанцевав, Белла не осталась в Доме культуры. Они с Роксанкой решили пойти на пляж. Тем более день стоял жаркий.
— Ты как освободишься, — сказала Лизе на прощанье, — приходите с Елисейкой на берег. Он знает, где пляж. Я захвачу для тебя купальник и полотенце. Для Елисея ничего не буду брать: он всё равно в воду не полезет. Больше всего он боится воды и собак! — Хихикнув и помахав ладошками, девочки исчезли за дверью зрительного зала.
После прогона ролей Алина Ахметовна сказала, что концерт перенесли на послезавтра, на пятницу, а завтра будет генеральная репетиция. Нужно будет прийти в нарядах, в которых они будут выступать. Ещё она заострила внимание на их первом выходе на сцену.
— Я выйду слева, а вы, взявшись за руки, появитесь справа. Вы должны улыбаться. Давайте отрепетируем. Денис, возьми Лизу за руку, — предложила худрук.
Мальчик посмотрел хмуро на ладошки девочки и брезгливо поморщился.
— У неё руки грязные. Пусть сначала вымоет, — произнёс с вызовом.
— Ничего подобного! — возмутилась Лиза, но, опустив глаза на свои пальцы, поняла, он прав, они на самом деле не чистые.
Видно, когда отряхивала пыль с рубашки и шортов Елисея, замарала руки. И как только Денис грязь на них углядел? Мало того, на её футболке были тёмные пятна. Ей стало стыдно. Щёки вспыхнули краской.
— Не хочу от неё замараться! — с презрением произнёс Денис, оттопырив нижнюю пухлую губку. — Кто знает, может, она и на концерт такой замарашкой явится!
Едва успел он договорить, как перед ним оказался Елисейка. Большие карие глаза его возмущённо сверкали, словно горящие угли. Покрасневшее личико пылало злостью и ненавистью.
— Ты дерьмо тупейшее из тупейших! — заорал он, тыча указательным пальцем в Дениса. — Это моя сестра! Знай, она мне по клятве почти что брат! Даже больше брата... Руки, видишь ли, у неё грязные! Она спасла меня от злобной огромной собаки. Я не дам тебе её в обиду. Буду драться до последней капли крови, пока не паду смертью храбрых!
Мальчик накинулся на противника, как драчливый клевачий петушок. Стал наскакивать на Дениса и молотить сжатыми кулачками. Тот попытался увернуться от ударов и отбросить его от себя, но Елисей не сдавался: ещё и ещё с новой силой, воинственно кидался на недруга, не переставая колотить ручонками.
И тогда Денис перепугался. Побледнел, как полотно, губы у него затряслись.