Все слова внезапно у Лизы выпали из головы. А ведь именно она должна была начать первой. Её выручила Алина Ахметовна. Произнесла её реплику, потом уверенно вступил Денис. И снова заговорила худрук. Но тут, будто по волшебству, Лиза чётко услышала голос рыжеволосой старушки из зала, словно вложили ей в уши микрофон.
Губы пожилой женщины были крепко сжаты. Девочка поняла — это она мысленно ей подсказывает — и машинально повторила за ней вслух. А потом, пока говорили другие, так же в уме, про себя, спросила старушку, откуда она знает сценарий.
— Он в руках женщины, что на сцене. Его читает мне мушка Мухаведа. Она сидит на её плече.
Это невероятно, просто фантастически! Но все чудеса, если они повторяются, уже не кажутся не существующими. И не ошарашивают. И не пугают, как поначалу. Вот почему Лиза не испытывала ни страха, ни большого удивления. Сердце её успокоилось. И всё сразу вспомнилось. Слова, которые повторяла несколько дней, сами собой приходили на язык, звучали из её уст бойко, с вдохновением. И позже, объявляя концертные номера, она старалась вложить в свою речь мягкость и теплоту. Ведь выступали самодеятельные артисты разных поколений.
Её очень удивил отец, мастерски сыгравший на гитаре в группе мужчин его возраста. Этого коллектива не было на репетициях. Она даже ему захлопала вместе со всем залом.
После награждения и многочисленных поздравлений, когда на сцене остались лишь ведущие концерта да ещё с десяток юных артистов, а в зале — отдельные зрители, к Лизе подошёл Урал. На концерте он пел и ещё играл на курае, башкирском народном инструменте.
— Как же получилось, что ты упала? — спросил сочувственно. — Случайно, не он поставил тебе подножку? — и с подозрением посмотрел на Дениса. — На ровном месте обычно не падают.
— Ну, что ты ерунду городишь, Урал! — возмутилась Алина Ахметовна. — Зачем Денису нужно было, чтобы его партнёрша упала? К тому же я видела, как он бросился поднимать её, а потом своей учтивостью сгладил этот неприятный инцидент.
— Правильно, она сама свалилась, как куль с мукой. Я её не толкал, — с негодованием в голосе заявил Денис. — Я же говорил, не было необходимости её в концерт включать. Мы бы с вами вдвоём, Алина Ахметовна, прекрасно справились. А от неё только и жди какой-нибудь неуклюжей выходки. Вот на ровном месте и запнулась за свои ноги. Роксанка может подтвердить это. Ведь так? — И вопросительно посмотрел на черноволосую, хорошенькую Роксану, которая, конечно же, как обычно, вертелась неподалеку от него.
— Да, да, так и было! — с готовностью закивала девочка. — Денис не подставлял ей подножку, она сама свалилась. Я это видела, не сомневайтесь!
Лизе стало неудобно перед Алиной Ахметовной: надо радоваться, что концерт хорошо прошёл, а они развели разборки из-за мелочи! Ну, упала и упала! Жива же! Немного коленки и локоть подрала — так заживёт всё и забудется. Тем более она твёрдо не может утверждать, что ей Денис ножку подставил специально. Может, просто сама налетела на его ногу.
Действительно, неловкая, как слониха. Только хотела Лиза всех успокоить, сказать, что сама виновата, как внезапно из зала прозвучало:
— Значит зрение у тебя плохое или не туда ты смотрела!
Это произнесла рыжая старушка. Оказалось, она не покинула своё место, как многие другие зрители, продолжала сидеть.
Уставившись на неё, все просто онемели.
— Никогда не подтверждай того, что не видела, девонька! — снова заговорила пожилая женщина, зыркнув холодными зелёными глазищами в сторону Роксанки, потом перевела свой пронзительный взгляд на Дениса и неприветливо улыбнулась кончиками губ. — Только тот, кто ставил подножку, знает об этом, — продолжила резко. — Однако он не знает пока, что сам может на неё напороться. Расплата неминуемо будет!
— Какая ещё расплата! Я не толкал её! — взвизгнул с обидой мальчик. — Почему вы на меня нападаете!
— Ну, раз не толкал, — примирительно произнесла старушка, — то и волноваться нечего. Пусть переживает тот, кто исподтишка вредит, ножку подставляет украдкой. Ему отвечать. Пусть он зацепится за свои ноги несколько раз, прежде чем выйдет из этого дома. Расплаты недолго ждать. Правда, Мухаведа? — И засмеялась громко и раскатисто.
Всем стало немного жутко. А бабушка, улыбаясь загадочно, проворно встала, выбралась в проход, повернулась и, опираясь на палку, довольно быстро направилась к выходу.