Чуть подумав, Илюс с хитринкой в черных глазах ответил:
— Бабушка Фарида. Она пироги самые вкусные печёт и всех угощает. И у неё есть суперский бархатный халат с мехом.
— Вот-вот! Для тебя главное — пироги! И нарядная одежда! А надо оценивать красоту за приятность.
— А что, разве не приятно есть вкусные пироги? Без них с одной смазливой красотой личика не выживешь! — ухмыльнулся мальчик, сузив почти до щёлочек свои без того узкие глаза. — Если ты будешь их печь, Гузелька, то и ты станешь красоткой.
Дочка водителя бросила на него испепеляющий взгляд, гордо вскинула голову и повернулась вся к Лизе.
— Папа сказал, тебе одиннадцать, как и нам с Илюской, значит ты в пятый класс пойдёшь? — обратилась она к приезжей.
— Мне одиннадцать будет осенью, — уточнила Лиза. — Но учиться я буду в пятом — это так.
— К нам в класс записывайся, — решительно посоветовала Гузелька и, покосившись на отца, сбавила тон до шёпота. — Твоя сестра, ведьма, тебе и дома надоест! Все в школе и на нашей улице терпеть её не могут, хотя она и красавица. Она хитрая и выпендрёжка.
Лизе стало не по себе. Притихший было страх снова зашевелился в душе. Как она будет жить в семье, где отец хмурый и неразговорчивый, а сестру все считают ведьмой. А уж мачеха наверняка злющая-презлющая.
Вероятно, Гузелька заметила, как побледнела приезжая, поскольку жалостливо погладила её по руке и сказала успокаивающе:
— Ты не бойся, она тебе ничего плохого не сделает. С тобой же атай рядом будет! — увидев недоуменный взгляд Лизы, пояснила: — Атай — это отец по-нашему, по-башкирски, он у тебя хороший, в обиду никому не даст. Он папке моему помог дом построить и на работу взял. Они в одном классе учились. И дружат. Хотя атай твой бизнесменом работает, а мой — водителем. А хочешь, мы с тобой тоже будем дружить до конца жизни? — И обняла Лизу одной рукой, вопрошающе уставившись ей в глаза.
Та согласно закивала, вся засияв радостно. Как здорово заиметь подружку на новом месте! В Москве у Лизы в старой школе, когда она жила с мамой и отчимом — не отцом, как оказалось — было много подруг. А в новой, с переездом к бабушке, ей не удалось ни с кем подружиться, хотя училась там несколько месяцев. Может, потому что у всех одноклассниц уже были подружки. Или настроение её было до того подавленным, что это отпугивало девчонок. В общем, её сторонились.
К тому же учительница в первый же день объявила всем, что Лиза — сирота и надо к ней относиться бережно. В итоге, получилось обратное: к ней никто не подходил. Да это и хорошо, ведь если бы стали жалеть, она бы всё время плакала.
Как сироте, в школе ей полагалось бесплатное питание. Это очень обрадовало Лизу, поскольку бабушка не любила готовить. Сама она обедала на работе в столовой, а на завтрак и ужин делала одни и те же бутерброды с сыром или разводила кипятком еду быстрого приготовления. И вообще постоянно сидела на диете: ничего из мучного, мясного, сладкого! А Лиза именно это всё любила. Мама никогда её в еде особенно не ограничивала.
"Бесплатники" в школьной столовой ели отдельно от всех — за общим длинным столом в углу зала. На большой перемене учительница показала Лизе её место:
— Сюда будешь всегда садиться. Никто тебя не сгонит.
Кормили в столовой хорошо. На обед давали на второе что-нибудь мясное или котлеты из рыбы. Девочка ходила туда с радостью. Но однажды мальчишка, сидевший напротив, стал забирать её второе блюдо.
— Мне мало одного! А такой дохлятине, как ты, хватит и супа! — нагло заявил, забирая у неё из-под носа тарелку с котлетой.
Лиза хотела возмутиться, но, увидев прожигающий злобный взгляд и угрожающий кулак "мальчиша-плохиша", промолчала.
С того времени ей пришлось обходиться только первым блюдом, второе хулиган забирал. И она не смела никому пожаловаться, потому что он обещал её отлупить.
Лишь за две недели до летних каникул терпение Лизы иссякло. Назло обидчику стала съедать сначала второе, потом всё остальное. Мальчишка начал было угрожать, но девочка не сдалась, а когда тот остановил её во дворе школы, смело посмотрела ему в глаза и заявила решительно:
— Можешь меня убить, только тогда получишь мою еду! А пока я жива, буду драться за своё!
Хулиган под её взглядом неожиданно стушевался и замямлил что-то себе под нос. Лиза с силой оттолкнула его и пошла своей дорогой, не оглядываясь. Удивительно, но в тот момент она обнаружила в себе силу, которая может препятствовать чужой воле. Если действуешь по-бойцовски, без колебаний, то эта сила проявляется и метко разит обидчика.