— Это лучше, чем Лизу увезут от нас. Ты вытерпишь! Ты же мужчина! Тем более он ни разу ещё не тронул тебя ремнём, грозится только. Может, и сейчас прокатит!
— Ладно, — обречённо согласился брат. — Пусть меня выпорют, зато Лиза будет с нами. Я уже к ней привык, без неё будет плохо.
— Вот и хорошо! Договорились!
Белла враз воспрянула духом, схватила бедняжку гитару с обломками и потащила в кладовку. Там, поднявшись по стремянке, засунула её подальше наверх.
— Вот и всё! — заявила, спустившись. — Не будем переживать! Может, всё само собой разрешится. По крайней мере, до дня рождения твоего, Елисейка, можем преспокойно жить. У отца в августе и сентябре — горячая пора. Ему будет не до гитары. Только ты сам не проболтайся. А в день рождения уж тебя бить никак не будут.
Потом они посмотрели мультфильмы и разошлись по кроватям. Елисей улёгся в комнате для гостей: один на первом этаже спать боялся.
Всю ночь Лизе снились плохие сны. То она стала беззащитной вороной, в которую Денис бросал камни, то превратилась в медведицу. И всё время от кого-то страшного убегала. Уже ближе к утру приснилось, как отец со всей силы бьёт Елисея ремнём. Она и проснулась от истошного крика.
Дверь в её комнату с вечера была открыта: брат попросил не закрывать. Поэтому хорошо слышно было, как внизу кто-то громко кричал и визжал. Это точно Елисея лупят ремнём, решила девочка и, не переодевшись, прямо в ночной пижаме, ринулась по лестнице вниз.
В гостиной увидела, что отец действительно держит сына в руках, а тот визжит и извивается. Рядом стояла мачеха.
— Не бейте его! — закричала громко Лиза, задыхаясь от волнения. — Это моя вина! Я сломала вашу гитару, я на неё упала, наказывайте меня!
И стала неистово вырывать брата из отцовских рук. Тот, оторопев, отпустил сына и изумлённо уставился на дочь.
— Лизочка, папа не бьёт Елисея, он с ним играет! — пробормотала с удивлением мачеха.
— Погодите! — медленно проговорил отец. — Позвольте узнать, о какой гитаре идёт речь? — И внимательно взглянул сначала на сына, который тут же насупился, потом перевёл хмурый взгляд на дочь. — Не о моей ли, что с детства храню?
Дети одновременно виновато опустили головы. На какое-то мгновение установилась гнетущая тишина. Переборов свой страх, Лиза всё же решилась признаться. Не хватало ещё, чтобы из-за неё пострадал Елисей. Ну, и пусть её отправят к бабушке в Москву! А та наверняка сдаст её в детдом — так она обещала. Но ведь и в детдоме живут люди. Там не бьют и не убивают. Проживу как-нибудь.
— Это я нечаянно шлёпнулась на вашу гитару и сломала её, — тихо сказала, не поднимая глаз. — Наказывайте меня!
— Ну, нет! — решительно заявил Елисейка. — Это я сломал, не она! Папа, меня накажи ремнём. Я убил нечаянно твой ларитет. Только не отправляй Лизу в Москву! Пусть она живёт с нами! Она вовсе не шлёпалась на гитару, это я шлёпнулся!
— Неправда, я сломала! — Лиза шагнула вперёд, закрывая собой брата.
Вдруг мачеха рассмеялась звонко. После чего неожиданно стала всхлипывать. Притянув к себе Лизу и сына, принялась целовать обоих. Слёзы бежали у неё по щекам.
— Дорогие мои, да кто допустит, чтобы ты, Лиза, уехала от нас! Ни за что на свете! Теперь ты наша, как Елисей, как Белка! — приговаривала она. — Да, чёрт с ней — с гитарой! Старая она уже! Ну, сломали! Выбросим и купим другую! Так ведь, Марат? — В её тоне чувствовались нотки "попробуй-только-возрази".
Муж пробормотал что-то невразумительное, не решаясь возмутиться. С обречённым видом побрёл к кладовке. Вскоре вернулся с поломанной гитарой в руках. Уныло осматривая её, произнёс, качая головой:
— Просто угарно вы её обломали! Так вывернуть ей всё нутро — надо постараться. Эх, вы! — вздохнул горько. — Я же её любил и берёг! На ней дед мой играл, потом отец и я... Думал, Елисею передам. Это же раритет! Цены ей нет! Какой-то известный мастер сделал. А вы ее на свалку!
— Ничего, мы новую купим, — успокоила его жена. — Зато твои дети полюбили друг друга и теперь их не разольёшь водой.
— И пробовать не буду! — Неожиданная улыбка осветила резкие черты лица отца и смягчила его. — Это хорошо, что вы защищаете друг друга. Но плохо, что взяли гитару без спроса. Зачем она вам понадобилась?
Почувствовав, что гроза прошла, Елисейка осмелел и стал рассказывать, как им пришло на ум создать музыкальную группу, подобную отцовской.
— Мы назвали её "Три медведя", — с гордостью сообщил он. — Я был барабанщиком.