— Спасибо тебе, птичка-невеличка, ты меня успокоила, — крикнула ей вслед Лиза.
Значит, Каркаириха встретила Елисея. Она умная и добрая птица, наверняка не оставила беспомощного мальчика одного в лесу, вывела его к людям.
У кого же спросить? Конечно же, у ворон. Но их, как назло, нет поблизости. Хотя вон летит какая-то птица, очень похожая на ворону.
— Ко мне, ко мне! — Замахала руками девочка. — Вы не видели Каркаириху, такую большую ворону с чёрным носом-крючком? — закричала во весь голос.
— Кар-кар! — чуть приостановившись, откликнулась серо-чёрная птица, к счастью, оказавшаяся из вороньего племени. — Каркаириха на рассвете повела больного мальчишку к Морковной Лечее. Он ревел на весь лес и ругал себя тупейшим из тупейших. Видно сразу — больной! Прямо не знаю: дойдёт до Лечеи или не дойдёт! Или дорогой помрёт! — Замахала крыльями посильнее и улетела.
Что это значит, с горечью подумала вслух Лиза, неужели Елисей поранился и где он теперь. В том, что это именно её брата повела куда-то Каркаириха, она не сомневалась — уж очень любимая им фраза прозвучала из клюва вороны.
— Не умрёт, не умрёт! — застрочили вдруг муравьи под ногами у девочки. Видно, услышали её печальные размышления.
Лиза наклонилась над ними.
— Милые муравьи, а вы знаете, кто такая Морковная Лечея и где её можно найти? Пожалуйста, скажите, если она вам известна.
— Её дом далеко отсюда, — запищали дружно муравьи. — Мы о ней только слышали, а сами не видели. Знаем, что лечит зверей и птиц. Вылечила медведя Кособоку, когда он ногу повредил, и зайца Сяулянь. Спроси ты лучше у птиц. Они высоко летают, всё видят.
— А не слышали, какова она собой эта Морковная Лечея?
— Это женщина с волосами цвета морковки, которую Сяулянь обожает, за что и пострадал, когда из-за неё залез на чужую грядку, — неожиданно послышалось откуда-то сверху.
Девочка подняла голову и увидела пушистую рыженькую белку со светлой грудкой, сидящую на ветке высокой сосны.
— Хозяин морковной грядки чуть не оставил Сяуляня без ушей и без ног. Едва тот вырвался. Лечея вылечила его. Теперь он прыгает и скачет, как раньше. А ведь совсем был плох. И парнишку вылечит, тем более ноги у него не покалечены, — продолжила свою речь белочка, забавно качая пушистыми кисточками на торчащих вверх ушках.
— Ах, белочка, может, ты знаешь, где живёт эта Лечея? — невольно перебила зверька Лиза. — Мне очень нужно её найти.
Белочка расправила свой длинный хвостик и прыг-прыг с ветки на ветку, мигом оказалась перед носом девочки. Ей пришлось протянуть руку, на которую тут же попрыгунья уселась и опять затараторила:
— Знаю, конечно. Да и все знают: и звери, и птицы, и люди! Она живёт на Сосновом пригорке. Люди почему-то считают её ведьмой. Даже пригорок иногда называют Ведьминым. Но Лечея вовсе не ведьма! Она добрая и помогает всем. Мою маму спасла от охотников. Каркаирихе выправила вывихнутое крыло. Лося Губастика спасла из ловушки. Добрая она, хотя и крашеная под морковку. Раньше, говорят, волосы у неё были соломенные.
Лизе пришлось остановить белочку: времени не было на разговоры, отец мог далеко уйти. Она уже догадалась, что Морковная Лечея и есть та самая рыжеволосая старушка, которая выручила её дважды: в лесу и во время концерта. Надо поскорее догнать отца и сказать ему, где можно найти Елисея.
Глава XII
В гостях у Морковной Лечеи
Поблагодарив белочку, девочка сорвалась с места и побежала изо всех сил по тропинке в том направлении, куда ушёл отец. Вскоре она догнала его.
— Папа, папа! — выдохнула, резко остановившись в метре от него. От волнения забыла, что никогда так не называла Марата, даже мысленно думала о нём просто "Он". — Мы должны поспешить на Сосновый пригорок. Ты знаешь, где это? Ворона Каркаириха увела Елисея туда. К Морковной Лечее, чтобы та его вылечила. Брат потерялся и громко плакал. А еще ругался... Ворона подумала, что у него что-то сильно болит! Так мне рассказала лесная белка...
Из её взбудораженной речи отец почти ничего не понял.
— О чём ты, дочка? — мягко спросил. — Какая ворона? Какая белка?!
— Мне сложно объяснить, но, пожалуйста, поверь и давай поспешим на Сосновый пригорок. Елисей должен быть там, — стала настаивать девочка.
Отец, взяв за её плечики, наклонился и с тревогой посмотрел ей в глаза, словно хотел понять, в своём ли уме дочь.