— Я понимаю: он тебе нравится! Как принц души.
— Не совсем, — косясь на мальчишек, идущих впереди, снова зашептала Гузелька. — Мне нравится другой. Я тебя с ним потом познакомлю. Только не говори ему, что он мне нравится.
Лизе странным всё показалось. Впрочем, она не стала лезть с вопросами, лишь пообещала молчать. Конечно, она никому ничего не скажет. Это Гузелькино дело — кого считать кумиром, а кого — принцем души. Наверное, это не одно и то же, подумала девочка. Она раньше ошибалась, считая их синонимами. Здесь что-то разное.
В лодке плыть Лизе даже очень понравилось. Вода в реке была спокойной и совсем не страшной. Под взмахами вёсел, которыми управлял Урал, лодка скользила легко и довольно-таки быстро. Лиза радовалась, что она была деревянной, не надувной и не железной. Дерево ведь не тонет, даже если лодка перевернётся. Можно будет к ней прицепиться.
Вскоре они были на другом берегу реки. Закрепив лодку тросом за ближайшее дерево, стали подниматься в гору. По узкой тропе, которую густо обступали деревья, выбрались на небольшую поляну.
— Отсюда и начнём собирать землянику, — сказал деловито Урал, доставая из своего рюкзака двухлитровую пластмассовую банку. — Еду мы спрячем вон в том дупле, наши рюкзачки там поместятся. Думаю, никто их не найдёт. На обратном пути поедим, — распорядился он.
Так и сделали. Правда, перед этим попили воду из бутылок. После чего отправились искать ягоды. Они, кстати, уже на первой полянке стали попадаться.
Лесная земляника красиво смотрелась в зелени кустиков, хотя и была не крупной. И просто удивительно, как чудесно пахла. Признаться, Лиза видела её раньше только на картинках. Мама чаще всего на рынке покупала крупную, садовую, которую называла викторией или клубникой.
Первые сорванные ягоды девочка сначала попробовала. Ей они показались не такими уж сладкими. Однако с каждой съеденной ягодкой земляника стала нравиться ей всё больше и больше.
— Не забывай класть в ведёрко! — лукаво улыбнулся Урал. — А то с пустым домой вернёшься.
Он предложил держаться к нему ближе, чтобы не потеряться. Лиза послушно согласилась. Постоянно старалась следовать за мальчиком, не терять его из поля зрения. Как только он заканчивал собирать вокруг себя ягоды и направлялся в другое место, она тут же устремлялась за ним, даже если ей попадались хорошие кустики и приходилось их оставлять.
Гузелька с Илюской тоже держались недалеко от них, правда, иногда, заговорившись, то и дело отходили на соседние полянки, но периодически аукали, показывая, где находятся.
Впрочем, как Лиза ни старалась не отстать, в какой-то миг, задумавшись, поняла, что вдруг оказалась на очередной полянке одна.
"Ау!" — хотела крикнуть она, но звук замер у неё в горле.
Неожиданно на пне увидела пожилую женщину. Выглядела та очень странно для старушки в обычном понимании. Лицо в морщинах, а длинные, почти до пояса волосы были не седыми, ярко-рыжими, причём густыми и кудрявыми. На голове красовалась зелёная панама с загнутыми краями.
Старушка была худая, даже можно сказать тощая, но держалась прямо, не сгорбленно.
На ней были джинсы, полинявшая клетчатая, сине-зелёная рубашка с закатанными до локтей рукавами и серый вязаный жакет-безрукавка. На ногах — тёплые носки и резиновые калоши. Одной рукой она опиралась величаво на палку, как барыня из первого десятилетия двадцатого века на зонтик или как королева на скипетр.
— Здравствуйте! — испуганно проговорила Лиза, застыв на месте.
Мама много раз ей говорила, что к незнакомцам нужно относиться с осторожностью. Лучше держаться подальше. Поэтому, когда бабушка поманила её к себе своим кривым длинным пальцем, девочка осталась на месте.
— Извините, — пробормотала она. — Мне нужно найти друзей, я от них отстала, они наверняка уже волнуются. — И, повернувшись к лесу, закричала: — Ау! Гузель, Урал! Где вы? Откликнитесь!
— Они всё равно тебя не слышат: не стоит так громко орать! — внезапно услышала Лиза у себя за спиной.
Вздрогнув, обернулась. Старушка стояла рядом, насмешливо глядя из-под панамы густо-зелёными пронзительными глазами.
— Почему это не слышат?! — невольно возразила девочка.
— Я твой голос остановила, Лиза, — спокойно заявила странная женщина. — Дальше этой поляны он не улетит. Я поставила преграду.
"Вы колдунья?" — чуть не вырвалось у Лизы, но она сумела сдержать себя.
Только бабка, видимо, умела читать мысли по лицу.
— Я не колдунья, — сказала, ухмыльнувшись, — можешь меня не бояться. И вообще ты собираешься идти не в ту сторону.