— Я и у судьи не врала.
— Ты не поняла, малышка, правильное, а не верное, сечёшь? — Опа, а вот и в надзирателе зек проснулся. Только я ещё до конца не поняла - зек он, надзиратель или вообще врач. Впрочем, это неважно.
Коленки у меня тряслись, конечно. Страх самосохранения сыграл очень невовремя. Сейчас наоборот боевой нужно быть.
— А что нужно говорить, чтобы меня отпустили?
— А ты девчонка юморная. Думаю, нам тут с тобой весело будет.
Все же надеюсь, что никаких ‘ нас’ не будет. Только вот с каждой секундой вера в это начала угасать.
Мы прошли мимо одной клетки, второй, третьей. При чем они были только с одной стороны. Людей я здесь не увидела.
— Заходи, — Приказали мне, указав на четвёртую.
Конечно, я понимала, что вся эта ‘прогулка’ ведёт к этому.. но сейчас мои ноги особенно подкосились.
— Не пойду, — Встала я.
— От клетки не убежать. Иди, говорю, — Шикнул он на меня.
У меня потекли слёзы.
— Не пойду, — Я постаралась сглотнуть, но это вышло слишком громко и вместе с этим снова покатились слёзы. Я закашлялась. Вдруг, меня пнули в спину. От общей слабости у меня не получилось удержаться и я упала на каменный пол. Тут же решетка за моей спиной захлопнулась.
— Не скучай.
Я тут же встала и развернулась в сторону клетки, взявшись за неё и начав трясти.
— Пустите! Пустите меня!
— Они тебя не услышат. — Пронеслось рядом.
От испуга я закричала и снова обернулась, прижавшись спиной к клетке.
— Тише ты, итак голова болит.
Я судорожно вздыхала и выдыхала. В темноте я не видела женщину, которая это говорит. Однако по голосу я точно знала, что это была женщина.
Она встала и направилась в мою сторону. Я сильнее вжалась в клетку.
— Да не пугайся ты, — Благодаря факелу, что горел за пределами темницы, я разглядела женщину. Усилий стоило, чтобы не закричать снова. У женщины было морщинистое, такое бледноте лицо, с такими черным глазами( примечательно, что радужки были тоже черны, как ночь). Она засмеялась. Я опустила взгляд вниз, пыталась сдержать слёзы. Я была очень напугана.
— Поплачь, поплачь.
Она приблизилась ко мне ещё и раскрыла руки, чтобы обнять. Я же инстинктивно выставила свои руки вперёд, запрещая ей это делать.
— Пожалуйста, отойдите, — Умоляюще пропищала она.
Женщина улыбнулась и действительно отошла.
— Вы пробовали сбежать отсюда?
Тусклый смех раздался по ‘конуре’.
— Ты давай потише. Такие выражения тут наказываются.
Господи, для чего мне все это? Почему я вообще попала на этот отбор? Что за наказание ?
Резко мои глаза начали отдавать острой болью, заставляя зажмуриться.
— Тебе плохо?
« Мгм» , — Промычала я, прежде чем упасть в пустоту.
Однако, пустота длилась недолго.
Я снова оказалась в начале.. точнее передо мной снова оказалось то самое огромное, прямоугольное зеркало. Вот только в нем сейчас отражалась далеко не принцесса. Да даже не деревенская девушка. В нем отражалась блеклая, с синяками даже на лице, в рваной сорочке, жесткими волосами.. о Боже, мои волосы. Я ухватилась за них: какая грива у меня была! От неё остался крысиный хвостик. Я чувствовала себя чертовски плохо. Нет, я не чувствовала физической боли. Это все, сродни мертвецу, притупилось.
— Я умираю ? — Спросила я в неизвестность, не ожидав услышать что-либо в ответ.
— Да жить и жить тебе ещё.
О Боже. Я закричала, упав на колени.
— Светлоокая, помоги! Вытащи меня! Вытащи меня! Вытащи!
Я рыдала, захлёбывалась слезами.
— Тише, тише, — Меня похлопали по плечу. Я была не в силах обернуться. — К тебе выдвинулся твой Роберт. Они спасут тебя. Я с темноликой поможем.
— Мне так плохо! — С жаром высказала я. — Почему я оказалась там? Ты же знала, что я не в силах противостоять этому круговороту.
— Девочка, твои силы на равне с моими. Да будь у тебя все кости сломаны - сила, данная тебе природой не даст тебе умереть. Ты избранная. Я на твоём месте, и я проклинаю природу о том, что и я оказалась избранной.
— Почему? — Я сглотнула, не понимая, о чем она.
— Тысячи лет я нахожусь в одном теле. Сколько я увидела? Сколько раз я пыталась убить себя. Однако это невозможно.
— Сестра моей матери тоже бессмертна?
— И она бессмертна. Но ей в разы хуже, чем нам - мы хоть передвигаться можем, а она в одной своей конуре сидит.
— Это был ее выбор сидеть в заточении?
— Конечно. Если бы она захотела - давно бы вылезла из своей подсобки. Однако оказалась достаточно умна для того, чтобы понять, что она опасна.
— Что мне сейчас делать?
— Ждать твоего дружка. В любом случае и его в одну клетку с тобой посадят. А там уж разберётесь.