— А что сказать народу?
— Эту девушку, — Она указала на Еву, — Поселите в комнате дворца, а Беллу отведите к сестре.
В эту же секунду Аврора начала растворятся.
— Народ будет в бешенстве. Он не глупый. За воротами дворца столько людей и все они жаждут доказательств, что Белла мертва. Они убеждены, что Аврора всех подставила. — В некой растерянности говорила Де Монстро
— Моя мать умерла за Родину, как она могла всех подставить?
— Ты знаешь всю эту историю?
— Нет, — Честно призналась я.
— Рубин, — Она окрикнула того ‘многофункционального кучера’ — Налей воды и дай умыться девушкам. Возьми из покоев Авроры платья, дай им переодетая, а их вещи принеси нам. Вам придётся немного обрезать волосы.
— Что? — Не поняла я, автоматически ухватившись за свою длинную косу.
— Твоих волос нужно не меньше половины. Мы должны представить хоть немного доказательств. Когда мы отдавали темных зверям, они никогда не съедали волосы и в качестве доказательства мы приносили их народу.
— Господи, — Тихо прошептала Ева. Она также держалась за свои лохматые, светлые волосы.
— Хорошо, мы сделаем это.
Пожертвовать косой ради того, чего моя мать пожертвовала жизнью - это пустяки.
Глава 39
Я с замиранием сердца входила в это хрустальное величие. Даже более скажу - я очень боялась входить в это хрустальное величие. Казалось, будто стоит на него наступить и здание сложиться, как карточный замок.
— Не бойтесь, — Будто прочитав мои мысли, сказал Рубин.
— Скажите, а есть хоть что-нибудь поесть? — Тихо спросила Ева. Мы с Рубином усмехнулись, а живот Евы подтвердил ее слова.
— Во дворце живет только сестра Авроры. Мы переодически провозим ей еду. Порой даже народ, убежденный в том, что Анастасия стала затворницей, подбрасывает ей хлеб.
— А чем она питается от вас ?
— Тем же , чем и мы. Никакого мяса , все из овощей.
— А вообще кто-то питается здесь мясом ?
— Мясо - это сакральный ритуал. Людям изнеженным нужно питаться мясом. Среди светлого народа таких нет.
— Даже женщин?
— Женщинам не выгодно быть женщинами в таких условиях. Большинство превращаются в настоящих Мужчин. Единственные, кто были похожи на настоящих женщин - это твоя мать - Аврора, ты и де Монстро.
Во дворце оказалось невероятно холодно. Намного холоднее, чем на улице. Эхо от слов Рубина раздавалось по всему помещению.. Стоило нам зайти, как мы оказались в огромнейшей зале. С двух сторон шли лестницы, которые в итоге сводились где-то наверху. « Где-то» - потому что лестницы были настолько громадны, что чтобы увидеть их конец, нужно было запрокинуть голову.
— Пока туда заберёшься, ноги так устанут, что уснёшь на этой лестнице.
Рубин засмеялся.
— Такое бывало. Особенно среди детишек. Ваша мама, Белла, очень не любила эту лестницу и бывало такое, что если заберётся на верх, днями не спускалась вниз, а если спустится вниз, то леями не будет подниматься наверх.
Я улыбнулась. До чего же игрива была моя мама. Такой я ее и помню : свободолюбивой и дерзкой. Не знающей границ своей женской силы.
Пусть Рубин и меня назвал настоящей женщиной, однако я все же думаю, что во мне доминирует мужское начало. Я бы не выжила в своей деревне, будь я женщиной. Да в конце концов, я бы, попав на отбор, не выжила, будь я женщиной.. Искренне не понимаю, как в моей маме сочетайся мужской стержень и женская легкость… Она была женщина с огромнейшей буквы. Настоящая королева. Моя мама - истинный пример народного концепции : ‘ Инь- Ян’ , где все в балансе : одно перетекает в другое.
Интересно, что я даже и не заметила, как мы прошли всю лестницу. Улыбнулась, когда увидела сдерживающего напряженную отдышку Рубина и совсем не сдерживающую такую же отдышку Еву.
— Вы настоящая королева. — Заметил Рубин, — Только король мог легко проходить эту лестницу.
— Я просто задумалась… Скажите, Рубин, а кто вы являлись при дворце?
Лицо мужчины тут же поникло. Не стоило мне сейчас спрашивать…
— Я случайно попал во дворец ещё во младенчестве: Филипп был уже подростком, когда сбежал из дворца. Он убежал в лес и там нашёл меня - выброшенного на съедение зверям младенца. Филиппа искали все, вплоть до императора. Нашли по прошествию недели в оборванной одежде исхудавшегося мальчика и с младенцем на руках. Филипп заменил мне отца.
— Сколько ему было лет?
— Тринадцать.
— В тринадцать лет заменил отца? — Хотя.. брат императора выглядит очень серьёзным мужчиной. Я сразу разглядела в нем стальной стержень и видно совсем не зря предложила ему стать императором светлых земель.