– Ну да, конечно, уже бегу, – мигом скрылась из виду стражница.
– И не забудь сковороду, – напутствовала Капулетти.
– Знахарка. Ты, конечно, умеешь вешать лапшу. Но скажи уж на худой конец, как снять эти чары, что на мне и Лизе?
– Ну, если по-честному, существует наверняка единственный способ. Я точно не уверена, но исхожу из исторических предпосылок.
– Говори попроще, без пафоса макаки, закончившей академию наук.
– Лично для тебя, как можно проще. В башне покоится статуя инквизитора. Марибели уделала этого храмовника, и с тех пор он украшает покои. При нем имелся фолиант. Но я почти уверена, что колдунья его забрала себе. В нем должно быть заклинание. То есть, эээ… молитовка, с помощью которой он расколдовал некую баронессу.
– Ты сможешь прочитать эти заклинания?
– Вообще-то нет.
– Тебе сложно пару строк вычитать?
– У меня нет желания рисковать для сомнительного дела. Да и латинский, на котором фолиант написан, я плохо произношу.
– Значит, я не ошибался, когда назвал тебя серым невежеством.
– Ты надоел. Честное слово. Еще раз назовешь меня так, я заколдую тебя в дерьмо.
– О, ты можешь быть стервой? Замечательно. Я испытываю твой характер. Жаль, латинского не знаешь.
– Я знаю, но мне возиться не хочется.
– Ладно, не вредничай старуха. Я отплачу тебе добром. Клянусь.
– С тебя нечего взять. Я помогу при условии, что не придется долго искать фолиант.
– Спасибо хоть на этом. Где его искать?
– Если Марибели не присвоила его себе, то в башне инквизитора.
Прошло минут тридцать, когда стражница уже несла поднос с содержимым. За это время Капулетти успела зажечь настенный факел и позавтракать с Симоном.
Бормоча заклинания, знахарка явно симулировала, доведя процесс обряда до комического фарса.
– Все готово, выпей, – протянула она на расстоянии к Чиките чашу, приглашая войти.
Чикити алчно вцепилась взором в чашу и, войдя в камеру, прикрыла дверь за собой.
– Иди ко мне, страждущее дитя мое.
Стражница, как околдованная, послушно подошла к чаше и, подхватив ее, запила несколько глотков содержимого.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросила Капулетти, оценивая странное поведение Чикити, которая стала страстно пялиться на Симона, а по разинутому рту и дрожанию ее губ можно было заметить, что она в нем кого-то признала.
– Это ты? Что ты здесь делаешь? – жалобно проворковала Чикити. – Мне посчастливилось тебя найти… Ты связан? Мой дорогой Джуан.
Стражница кинулась к парню, обхватив его за плечи. Но Симон тут же оттолкнул ее от себя.
– Держите себя на дистанции, прекрасная леди.
– Ты, как всегда, робкий, золотце мое. Пора взрослеть. Разреши мне раскрепостить тебя, стесняшка.
Чикити мигом набросилась на Симона, крепко обвив его руками, и опухшими губами стала лобызать его по лицу. Проделав титанические усилия выкарабкаться из любовных тисков, Симон с еще большей прыткостью оттолкнул стражницу от себя, и та повалилась на пол.
– Убери эту склизкую бородавку от меня! – отнес просьбу к знахарке Симон, с чувством омерзения обтирая губы и отползая от уродливой женщины.
– Ты всегда был неженкой. У-тю-тю-тю, – дразнила Чикити воображаемого бойфренда, поднимаясь с пола и осторожно подступая к нему, как рысь которая готовится к прыжку.
– Фу, фу, сгинь, нечистая, прочь, прочь отсюда, – начал парень отмахиваться от потянувшейся к нему женщины, – не трогай меня, мерзкая каракатица.
– Ну, сколько можно сопротивляться, ты мой девственный скромняга. Настал пара сексуального просвещения.
– Знахарка, спаси меня от этой болотной жабы. Она рехнулась! – вскричал Симон.
Чикити вдруг указала куда-то в потолок.
– Смотри, букашка ползет.
Симон повелся на уловку, взглянув наверх, и женщина прыжком настигла его, мертвой хваткой обхватив его и прижав к себе.
– Я воздерживалась двадцать лет, тебя ради Джуан, и терпению моему пришел конец.
– А я всю жизнь блевал, вспоминая тебя, – отпихнул ногой стражницу Симон.
Чикити едва удержала равновесие, и снова устремилась на объект вожделения, но в этот раз знахарка огрела ее сзади сковородой по макушке, и та мигом обмякла, рухнув без сил.
– Мы зря тратим время, – процедила Капулетти.
– Долго ты собиралась, пока меня чуть не насиловали.
Симон подполз к ведьме, стащил с пояса связку ключей и принялся вскрывать кандалы на ногах. Несколько секунд, и он встал на ноги, направляясь к выходу и орудуя там ключами в замке. Недолго провозившись, он выскочил из камеры, а следом за ним знахарка.
– Веди меня к башне, – сказал он Капулетти, – и нада забрать тело Лизы, – вспомнил он на ходу.
Глава 8