При этих словах Фартунат исступленно направился в направлении заваленного прохода и, сдвинув ногой огромную глыбу плиты, расчистил себе путь на лестницу, ведущую в нижний этаж. Грохот, насыпь и треск обрушившихся камней и плит затих, и инквизитор скрылся за обвалами.
– Лиза, тебе легче? – заботливо обратился Симон к девушке.
– Старуха ударила меня по башке. Теперь у меня в ушах звенит.
– Ну, это пройдет. Пошли.
Симон подхватил Лизу под руку и направился вслед за храмовником.
– На даже, он мне приснился, Ты тоже считаешь, что этот здоровяк из прошлого.
– Конечно. Я глубоко прониклась в его историю. От местных собрала сведения, а когда улицезрела это воочию, поняла, что это не просто сказка. Говорят, ведьма вернулась из ада, чтобы отомстить своему палачу. История постоянного их противостояния друг с другом, как видишь сам, не вымысел а реальность.
Лиза держалась за парня, неуклюже перескакивая через битые плиты. В каких-то моментах Симон подхватывал ее и нес на руках, огибая препятствия и завалы камней в разваленных помещениях. Когда в апартаменты инквизитора проникла Марибели, Симон с Лизой уже находились на нижнем этаже, проходя вдоль анфилады.
Исчезнувшие статуи в покоях подтвердили предчувствия колдуньи, и ее охватил страх от вероятной встречи со своим неумолимым заклятым палачом. Не торопясь, она легкой поступью шла к выходу. Ее настороженно, звонко постукивающие туфли по кафелю отдавались эхом в пустой нише холла. Однако присутствие некоего в помещении дало о себе знать, когда ритмичный звонкий такт перебил топот громоздких ботинок. По звуку было похоже, что они принадлежат двум или трем тяжеловесам, которые вскоре вышли из-за угла навстречу ведьме. Их оказалось двое громил – тамплиеров с мечами. Один из них, обнажив наготове свой меч и приняв стойку, очевидно, собираясь в любую секунду наброситься на женщину, в злопамятстве процедил через стиснутые зубы:
– Проклятая чародейка, сегодня я буду праздновать твою кончину.
– Отлично, я дам тебе шанс не упасть лицом в грязь, – с насмешкой ответила Марибели.
– Пощады не будет!
– Осторожно, Рувим, эта гадина слишком хитрая, – насторожил своего приятеля стоящий позади них воин. Прицелившись из арбалета в женщину, он боялся выстрелить из-за мельтешащего перед ним Рувима.
– Ребята, вы так злы на меня из-за того, что с самой эпохи Карла Габсбурского не могли сходить в сортир? Простите, что не додумалась поставить вам туалетные горшки, пока вы украшали мебель гостиной.
Рыцарь Рувим издал устрашающий рев и стремительно кинулся на ведьму. Он надеялся, что женщине некуда бежать, а витражи остановят ее. Воин уже поднял меч и пытался достать им до нее. Однако Марибели с каждым его приближением, как фантом, неслась по воздуху, отдаляясь и издевательски усмехаясь.
Рыцаря это злило еще больше, и вскоре он в горячке, не давая себе отчета, безудержно мчался на нее.
– Ах ты, склизкая гадюка! – рявкнул воин.
Но дразнящий смех ведьмы все сильнее возбуждал в тамплиере бесконтрольный порыв бешенства.
На том месте, где женщина должна была остановиться, воин, почти достигший своей цели, совершил рывок, чтоб тотчас же поразить ее мечом. Но его порыв оказался опрометчивым, ибо женщина в одну секунду увернулась, проделав виртуозный пируэт, так, что рыцарь, проскочив мимо, оказался за ее спиной, и Марибели тотчас же столкнула его в витражное окно.
Выбивая собой цветные стекла и вылетая на улицу, воин в последнюю долю секунды ухватился за бордюрную стойку и, увлекая за собой ее цепь, повис над пропастью.
– Рувим! – озабочено окликнул приятель тамплиера, прицелившись в ведьму из арбалета, и в тот же миг выстрелил, едва не попав в нее. Затем он мгновенно помчался в ее сторону, выхватив меч. Но ведьма, услышав позади лязг стали, обернулась, попятившись назад. Потом, вспорхнув в воздух и вылетев за окно, зависла над проростью. Так она и застыла в воздухе, возвышаясь над израненным осколками Рувимом, и ждала пока Соломон не приступит к спасительной миссии своего приятеля, чьи крепкие руки, держась за цепь, скользили в кольчужных рукавицах, а обремененное доспехами тело, брыкалось в попытках подтянуться вверх. Наконец арбалетчик выглянул за окно, и Рувим умоляюще окликнул его имя:
– Соломон!
– Держись, – ответил Соломон, предусмотрительно зарядив арбалет; потом, схватившись за бордюрный столбик и взвалив цепь на плечо, потянул его за собой, словно вол, на привязи потащивший пудовую телегу. Он был силен и вынослив, но ботинки, как копыта на стальных подковах, скользили по кафелю, возвращая воина назад. Наконец он изощрился, найдя точку опоры, и медленно и неуклонно продвигался вперед, поднимая обессилевшего на цепи Рувима, искоса умудряясь поглядывать на ехидно следящую за ними ведьму.