– Соломон, очень нелепая сложилась ситуация. Я бы попечалилась за вас, но вы такие забавные недотёпы, – засмеялась ведьма, очевидно, со злым умыслом, ибо устремила силу взгляда наверх здания башни, откуда свисала съехавшая часть сгнившей кровли крыши. Затем с потешным видом она взмахнула посохом и направила вниз сконцентрированную в нем силу мысли, безудержно хохоча. После чего с верху над Рувимом послышался скрежет, принудивший его поднять взгляд. Отвалившаяся часть жестянки уже летела на него и Рувим, забрыкавшись на цепи, поволок за собой в пропасть Соломона, который заскользив по кафелю, вернулся к начальной позиции, с огромным трудом удержав свой тяжкий груз.
Рувим же оттолкнулся от выступа здания, и острие обвалившейся жестянки миновало его, лишь задев его предплечье, после чего Соломон снова стал поднимать приятеля наверх.
– Соломон, ты прослывешь отважным, но экзотическим болваном.
– Заглохни, ведьма, – процедил Соломон, неуклонно продвигаясь к топливной трубе, чтоб зацепиться за нее.
– Рувим, тебе падать ровно шесть секунд. Этого достаточно, чтоб вознести отходные молитвы. Хотя можешь приступить хоть сейчас, – в очередной раз расхохоталась ведьма.
Соломон сознавал, что Марибели готовит очередную злую кознь. Ведьма могла бы с ними быстро расправиться, но, очевидно, в ее планах было поиграться с ними. Потому-то Соломон рассчитывал использовать эти минуты для спасения приятеля, надеясь выкарабкаться из нелегкой ситуации.
– Соломон, ты сильный и отважный, но типичный добряк. Незатейливые симпатяги вроде тебя всегда теряются в необычных обстоятельствах. У тебя был выбор пристрелить меня, но ты сделал все как полагается дураку. Теперь ты уязвим и я могу сделать с вами все, что мне заблагорассудится.
– Соломон, будь бдителен и поменьше слушай ее! – крикнул Рувим. И Соломону, который не останавливался, вытягивая его из пропасти, по голосу было ясно, что Рувим был уже где-то близко под окном.
– Вот, например, что бы ты сделал, если бы ты лишился центра тяжести? – продолжала ведьма говорить.
Что бы ни уготовила для них колдунья, Соломон накрутил на кисть покрепче цепь, решив ни за что не выпускать ее из рук. Но как только он ускорил шаг, уровень затапливаемой воды этажом выше достиг своего пика, и на влажном потолке над ним образовалась трещинка, ломкая линия которой, расползаясь, стала набухать. Барахтающийся над пропастью Рувим уже был готов схватиться за оконный выступ, как вдруг из потолка выплеснул поток струи на Соломона, который, заскользив в луже, тотчас же понесся к окну. Не справившись с увлекаемой его за собой силой тяжести, он полетел в пропасть вслед Рувима.
Разразившийся истошный хохот злорадной Ведьмы оборвался, ибо Соломон в это мгновение, изловчившись в полете, поразил ее из арбалета в грудь. Он падал с высоты башни со своим приятелем, и пологая что его миссия прошла не напрасно, приготовился отдать душу Господу в молитве прикрыв веки. Но ведьма, вынув стрелу из кровоточащей сквозной раны, с горькой гримасой промолвила:
– И все же немного меня зацепил, – прохрипела она, откинув в сторону стрелу. – Я еще жива, Соломон. Жаль, что я не смогу тебя этим огорчить.
Произнеся слова слова заклинания, ведьма приложила ладонь к ране, которая тут же затянулась.
***
Симон с Лизой добрались до восточного крыла замка. Там в коридоре они уперлись в незапертую стеклянную дверь, за матовой полупрозрачностью которой, в бледном свете проникающем через выбитые окна от уличных фонарей, вырисовывалась неясная обстановка. Оттуда доносился едва слышный голос какого-то невнятного ругательства. Проникнув туда, их глазам предстала махина булыжника, закрывавшая им обзор на происходящую сцену чей-то словесной перепалкой. Симон с Лизой нырнули под тень, образующуюся от глыбы и света проникающего из огромного отверстия проломленной стены. Выглянув из-за укрытия, их внимание приковала сцена в дальнем конце коридора, где эльфообразная маленькая карлица Бланка в белой накидке била кулаком в массивную дверь запасного входа в тронный зал и невнятно ругалась. Молодые люди вышли из укрытия и незаметно пробежали к лестничной площадке. Но что-то странное и подозрительное попутно им померещилось за занавесью на окнах. Мысль об опасности возникла слишком поздно, когда занавеси справа и слева распахнулись, и с улицы влетели две ужасного вида старухи на метлах, схватив девицу с парнем.