Призрачный дух улыбался, но не собирался отвечать на вопросы.
- Ты... Ты не слышишь... И не понимаешь ни слова из того, что я тебе говорю...
Анна обессиленно опустилась на пол, из её глаз побежали по щекам дорожки слёз. Но отчаяние быстро смылось поднимающейся изнутри горячей волной. Всё её существо заполонила вскипающая ярость. Горячая волна пронеслась по телу, сконцентрировавшись в руках. Ладони девушки заполыхали ярким янтарным пламенем, осветившим небольшую комнату так ярко, словно внутри находилась новорожденная звезда.
- Отвечай мне! - крикнула она в лицо призраку, не помня себя от гнева, - Говори правду!
Но дух Александра не слышал её, или не хотел слышать, и не мог ответить. Как зачарованный он смотрел на пляшущее в её руках пламя.
И вдруг он заговорил... Глухо и хрипло, и каждое его слово падало на сердце Анны как камень.
- Когда меня нарекли твоим хранителем, ты спросила меня, смогу ли я справиться с твоим пламенем... Смогу ли остаться неопалённым, когда твоя сила проснётся. И я ответил, что буду хранить твоё пламя, так же как храню и саму тебя.
- Что? О чём ты? - Анна ошарашенно смотрела на призрачного Александра. Но он не мог - или не хотел - сказать ей больше.
Анна тут же подумала о статуе, что подарила ей это живое пламя. О единственной на тот момент уцелевшей статуе в группе из двенадцати героев, хранителей мира. Но Анита сказала, что Александра не было среди хранителей...
'А ведь я так и не рассказала ему об этом,' - с горечью подумала Анна, - 'Испугалась того, что мне открылось, испугалась этого пламени, и промолчала... Выходит, что мы оба были не до конца откровенны друг с другом'.
Подавленная и мрачная, Анна заставила себя принять душ и улеглась на матрас рядом с призрачным Александром. Поняла, что уснуть не сможет, повертела в руках свой смартфон, покусала губы, повздыхала, размышляя, а потом наконец сделала то, что следовало сделать уже давно - позвонила подругам.
*
- Не понимаю, почему ты не сообщишь об этом, куда следует? Теперь у тебя есть неопровержимые доказательства... - несколькими часами спустя ворчала Махадажали, пока Анна с нескрываемым отвращением глядела на фотографии преступников, веером разложенные на кофейном столике в гостиной.
Анна молча выудила крупный алый гранат из объёмного пакета, который привезла Хотдал, прижала его к себе, и улеглась на краешек дивана, свернувшись грустным клубочком.
- Неужели ты не понимаешь, Махи? Анна опасается, что у Александра могут возникнуть серьёзные проблемы, если она это сделает... - ответила вместо подруги Анита.
Строгая готичная красавица хмурилась и массировала виски кончиками пальцев. У неё сильно болела голова из-за запаха, что оставил после себя сумеречник, и ни благовония, ни специальная очищающая смесь эфирных масел, которой поделилась с ней Анна, не спасали.
- По-моему сейчас у Александра есть гораздо более серьезная проблема, касающаяся его здоровья, и в первую очередь надо решать именно её. - Вставила свои пять копеек София, нервно заламывая пальцы с громким хрустом.
Она приехала одна, без своей сестры Верушки, которая не смогла оставить их больного пса Хоуди в одиночестве. Но что значит больной пёс по сравнению с безжизненно лежащим на больничной койке Александром... И хоть Анна и заверила Софию, что всё понимает, Софии всё равно было очень неловко.
Отсутствовала и Карена - её увлекли ухажёры и путешествия, и они с Анной всё чаще теряли нить общения.
- А если эта проблема неразрешима? Доктор ведь даже точный диагноз не смог поставить... То ли глубокая кома, то ли и вовсе летаргический сон, - тихо и горько проговорила Махаджали. Сейчас её глаза были украшены линзами насыщенного лилового оттенка, как у эльфийки, и пока она говорила, в них серебристо блеснули слёзы. Ей было очень жаль Александра.
Задумчиво водя пальцами по шершавой шкурке граната, Анна мрачнела всё больше и больше с каждой новой мыслью, высказываемой подругами. О странной демонической тени она пока не стала им рассказывать - чувствовала, что это её личный враг, её личный вызов, и до поры до времени стоит сохранить его в тайне.
Хотдал тяжело, шумно вздохнула, в который раз за этот вечер, отобрала у Анны гранат и направилась в кухню, чтобы помыть его.
- Анна, дорогая, хочешь, я напишу своему знакомому шаману из традиции чёрной луны? Или Корвенусу, помнишь его? Ну, или свяжусь с ковеном Аль-Терра, у них есть сильные целители. Правда, сейчас место их пребывания держится в тайне, но я думаю, что...
Анита говорила быстро и сбивчиво, голос её слегка дрожал. Анна с подозрением посмотрела на подругу, вгляделась в озёра её зеленовато-голубых глаз, считывая эмоции и ощутила что-то среднее между сильным смущением и глубоким самоупрёком. Анита как будто ощущала свою личную вину в случившемся. Анна подняла бровь в немом вопросе.
Хотдал вернулась и встала перед Анитой, возвращая Анне блестящий вымытый гранат, но увидев, что Анна лишь неуверенно ковыряет корочку ногтями, вздохнула всё так же тяжело, принесла из кухни нож и глубокую тарелку, снова отняла гранат и принялась сама его очищать. Спелый плод брызнул тягучими алыми каплями. Анна с благодарностью взяла тарелку, и запустила зубы в сочное скопление гранатовых зёрен.
Анита тоже подошла, чтобы взять очищенных зёрнышек. Цвет её помады соперничал с яркостью гранатового сока. Анита аккуратно отёрла кончиком мизинца рубиновые капли со своих губ и Анне подумалось, что со стороны она сейчас вполне может сойти за вампиршу, которая наслаждается кровью юного красавца, а не гранатовым соком.
- Дело в том, что я их видела, - тихо сказала Анита, несмело глядя Анне в глаза.
- Кого? - не сразу поняла Анна.
- Александра и этих двоих, - Анита кивнула в сторону фотографий, - Примерно за неделю до того, как всё это случилось... Они сидели в летнем кафе на углу Поклонской и Волновой. Увлеченно беседовали. Александр меня не заметил, и я не стала подходить к ним. Те двое вживую выглядят ещё более непривлекательно, чем на фото, и с первого взгляда видно, что они за... фрукты.