– Пожалуй, начну я. – Любомир был на удивление серьезным и сосредоточенным. – Велена Никитична, я хочу снять свою кандидатуру с отбора.
– Неожиданно… – пока единственное, что я могла сказать.
Я видела, что Любомир увлекся Огневой, и оборотница, похоже, отвечала ему взаимностью. Но не думала, что все настолько серьезно.
– И что, теперь уедешь? Но Огневе ведь придется остаться, пока хоть один ее кандидат участвует в отборе.
– Если Вересковы позволят, погощу некоторое время, – не задумываясь произнес Любомир, – а вот в этом фарсе участвовать не буду. Найду как еще заработать. Только в город вернемся. А может, и князья чего предложат.
– Так, с тобой все ясно, – решила я не затягивать вопрос. – С заказчиком я сама поговорю, и, думаю, проблем не возникнет. Теперь остальные. Надеюсь, вы самоотвод не берете? А то я обижусь.
– Велена Никитична! – В мою сторону сделал шаг Дарьян. – Помогите с последним заданием разобраться!
– Это ты сейчас мне так завуалированно предлагаешь ночь с тобой провести?
– Да с этим я как раз справлюсь. – Рафаэль и Любомир закашлялись, едва сдерживая смех. – Тут вообще проблем не вижу. А с романтикой как быть? С прелюдией?
– Я рада, что ты уверен в своих сексуальных способностях.
Голос слегка дрожал от сдерживаемых эмоций, но я крепилась как могла. С трудом взяла себя в руки, чтобы не стукнуть этого балбеса или не засмеяться. Главное – рабочий настрой!
– Уверенность в своих силах – это пятьдесят процентов успеха. Ну а с романтикой мы сейчас решим.
– Да что там решать, – каким-то злым голосом произнес Наум. Он вообще стоял сам не свой, а в глазах сверкал гнев. – Клюшкой своей счастливой ее по лбу стукни – и готово.
– Думаешь? – на полном серьезе переспросил Дарьян, не оценив шутки.
Тут уже мы не выдержали и захохотали в голос. У меня аж слезы выступили. Один только Наум стоял мрачнее тучи.
– Если кто Марью хоть пальцем тронет – убью! – прорычал богатырь и вылетел из беседки прочь.
– Это что сейчас было? – уточнила я у мальчиков, вытирая заслезившиеся глаза.
– Хороший вопрос. – Любомир задумчиво смотрел вслед Науму, постукивая по подбородку.
Я в очередной раз обратила внимание, насколько у него ухоженные руки, идеальный маникюр, гладкая кожа. Если у них с Огневой все сложится, как бы не стали драться из-за баночек с бальзамами.
– Ладно, с Наумом мы потом разберемся. Дарьян, Рафаэль, если помощь в составлении сценария романтического вечера еще требуется, садитесь и записывайте: «Лучшим средством определения наиболее качественного товара является сравнение. Для этого надо собрать как можно больше экземпляров в одном месте…»
* * *
Не знаю, как Марья отреагирует на наше совместное творчество, но мы, пока составляли эту инструкцию, повеселились знатно. Если княжна надеялась уснуть под наши сочинения, придется ее разочаровать.
Проследив, чтобы мальчики оформили текст в двух экземплярах, я отправила их сдавать шедевры, сама же пошла искать Ставра – договариваться насчет Любомира.
Интересно, сколько еще отборочных этапов они собираются проводить? Претендентов на руку и сердце становится все меньше. Сначала отсеялось пять человек, потом еще двое, теперь вот Любомир. Хотя и восемь оставшихся – очень даже ничего… Даже как-то самой замуж захотелось.
От этой мысли я неожиданно развеселилась: что за глупости в голову лезут?
– Велена, свет очей моих, а я тебя повсюду ищу!
Голос Ставра вывел меня из задумчивости и даже немного напугал, так как самого обладателя голоса видно не было. Я как раз стояла в холле первого этажа, рядом с примечательным прудом. Может, это рыбки меня разыгрывают?
Когда на талию легли тяжелые руки и потянули назад, прижимая к напряженному телу, я поняла, что рыбки тут ни при чем. Игривое волнение стало перерастать в возбуждение, пришлось даже прикрыть глаза, чтобы взять эмоции под контроль. Я уже точно знала, что близость с Гадинычем – это совсем не то, чего я хочу. Даже если вдруг окажется, что он тот самый ночной визитер. Да, он привлекательный, да, может обаять и знает подход к женщинам. Но при всем этом шалопай и бабник. Переходить черту легкого флирта по здравом размышлении я не хотела.
– Ставр Гадиныч, – максимально строго произнесла я, и он тут же отступил на шаг. – Я вас по делу искала.
– Ты уж определись, – буркнул заказчик недовольно. – То ли ты со мной как с ребенком, то ли на «вы». И прекрати уже обзываться. Моего отца Добрыней звали, пора бы запомнить.