Противный скрежет металла о металл… Мощная волна, выбившая из рук палаш. И монета, разлетевшаяся половинками в разные стороны. От яркой вспышки и новой волны меня откинуло к стене, а затем свет перед глазами померк.
Сложно сказать, сколько я провалялась без сознания. Может, минуту, а может, и час. Попытка открыть глаза привела к головокружению, в ушах слегка звенело. Стоило попробовать встать на колени, как в затылке разлилась тупая боль, намекающая, что меня очень хорошо приложило. Переждав приступ, я поползла в сторону лежащего на полу Яромира. Благо его светлячки не погасли и кружили над создателем, будто живые.
На мое счастье, князь дышал, правда, еле-еле. Я провела ладонью по его лицу, убирая прилипшие волосы, и вздрогнула. Такой холодный…
А что, если мне показалось и сердце уже не бьется? Перепугавшись, я принялась расстегивать рубашку на груди мага и, распахнув ее шире, приложила ухо. Глухие размеренные удары вызвали настоящую эйфорию. Я выпрямилась и еще раз осмотрела князя. Правда, в глаза почему-то бросалась не его изможденность, а загорелая кожа, скрывающая тугие мышцы. Гладкая грудь… А это что такое?
Я наклонилась, чтобы ближе рассмотреть темное пятно у самого основания шеи, и от догадки меня бросило в жар… Это был засос! Именно в том месте, где, помнится, я позавчера сама старательно помечала ночного визитера. Не знаю, что на меня тогда нашло, но вдруг подумалось, что мы никогда больше не увидимся, и я от отчаяния выразила чувства таким образом.
Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нет, это не может быть Яромир. У него есть невеста, а значит, свободное время он проводит с избранницей. Наверняка она и поставила ему эту метку…
Так, что-то мысли потекли совсем не туда, а уже следовало подумать, как выбираться отсюда. Яромир все еще лежал без сознания. Опершись ладонями с двух сторон от его головы, я наклонилась ниже, прислушиваясь к дыханию князя. И никак не ожидала, что меня внезапно обнимут, прижмут к груди, а затем, перекатившись, уложат на спину. Но возмутиться не успела – губы опалило поцелуем: нежным, ласковым, но чувства, которые он вызвал, были кардинально противоположными. Пламя… Страсть… Понимание запретности происходящего только добавляло жа́ру. Поддавшись сиюминутным порывам, я ответила на поцелуй, но уже несколько ударов сердца спустя пыталась оттолкнуть Яромира.
Князь замер, тяжело дыша, а затем тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и открыл глаза.
– Велена? Что случилось? – Стоило его взгляду приобрести осмысленность и сфокусироваться на мне, как Вересков отстранился. Весь его вид говорил о непонимании происходящего.
– Призраки исчезли, а мы, кажется, остались, – произнесла я неуверенно. – Надо еще раз попробовать открыть дверь.
Не сговариваясь, мы повернули головы к выходу. И каково же было удивление, когда обнаружили, что дверь приоткрыта!
Дорога в обратную сторону показалась мне самой долгой и трудной за всю мою жизнь. Яромир, защищая меня, полностью выложился магически. Подобное расходование резерва вело к физической слабости и головным болям. Я подставила ему свое плечо, хоть он и отнекивался, и небольшими шагами мы начали восхождение по лестнице. В какой-то момент я даже порадовалась, что у нас не осталось сил на разговоры, поскольку не представляла, что говорить про поцелуй… Мне требовалось отдохнуть и хорошенько все обдумать.
Когда стена потайного хода мягко отъехала в сторону, по глазам ударил свет. Зажмурившись, я замерла на пороге, пережидая приступ рези, а затем услышала голос, наполненный облегчением и радостью:
– Яромир! Живой…
Открыв глаза, я застала невероятно трогательную картину: Димия повисла на шее у моего защитника. Прижавшись к нему всем телом, она тихонечко всхлипывала на мужской груди, шепча что-то несвязное. Неужели мы отсутствовали так долго, что нас успели не только потерять, но и похоронить? Яр, также озадаченный бурной реакцией невесты, осторожно поглаживал ее по волосам. Причем смотрел в этот момент почему-то на меня. А я…
Меня с головой накрыло чувство разочарования. Логическая цепочка (или все-таки желание сердца?), что я выстроила в своем сознании, рассыпалась на множество звеньев, оставив после себя горький привкус. Глупая… Как я могла подумать, что моим ночным гостем был Яромир? Он честный и благородный человек, который никогда бы не изменил своей избраннице. Какое я имела право даже подумать о нем так? Да просто – думать о нем?..