– И кто это был?
– Даже не зна-а-аю…
– Тебя это пугает?
– В свете того, что у вас в «Клевере» в последнее время происходит? Да!
Смущение как ветром сдуло. Я поняла, что реально боялась, что ночной гость мог оказаться не Яромиром. А Яромира, кажется, это ничуть не смущало. Он медленно наклонился и поцеловал меня.
– Хорошо, больше не буду скрываться, – прошептал он прямо в губы.
А я с трудом уловила смысл его слов. Голова снова закружилась, но теперь от сладкого, тягучего поцелуя. Казалось, что от переполнявших чувств на кончиках пальцев заискрит магия. Но по мере того, как меня накрывало понимание, глаза от удивления и возмущения становились похожими на блюдца. Князь только усмехнулся и, не дав мне сказать ни слова, вновь поцеловал. На этот раз страстно и горячо, сжимая так крепко, что перехватывало дыхание.
От такого напора все мое возмущение, как и вопросы, смыло волной возбуждения. Яромир был то нежен до умопомрачения, то обжигающе горяч. Сладкая боль от его укусов заставляла впиваться ногтями в спину, сторицей возвращая ощущения. В какой-то момент мне показалось, что вместо нежнейшего шелка сорочки на мне мешковина – настолько чувствительной стала кожа. Но сорвать одежду Яр не позволил, перехватив мои руки. Раздеть меня он хотел сам.
Раньше наши встречи проходили в полной темноте, и теперь я понимала его желание смотреть… видеть… ласкать не только руками, но и взглядом. Я боялась даже на миг смежить веки. Читать желание в темном омуте его глаз, видеть восторг, восхищение – это было отдельное наслаждение. Когда он встал на колени, расположив ноги по обе стороны от моих бедер, я замерла. Светлый мир… Даже несмотря на цвет волос, он действительно был светлым, сияющим, как солнышко. Его невозможно было не любить.
В невероятных мерцающих глазах появились бесенята. Князь явно что-то задумал. Он свел ладони вместе и чуть слышно зашептал. Затем не спеша начал разводить руки в стороны, а между ними появился радужный полупрозрачный шар, вращающийся в разные стороны. Когда Яромир закончил шептать, он подбросил шар к потолку. По комнате разлилась тихая проникновенная мелодия. После этого Яр потянулся к верхней пуговице на своей рубашке и расстегнул ее. Его пальцы медленно спустились к следующей. Все это он делал, пристально глядя мне в глаза. При виде раздевающегося под красивую музыку любимого мужчины у меня во рту пересохло. Я непроизвольно облизала губы, и это не укрылось от моего соблазнителя. Отбросив рубашку в сторону, он взялся за ремень брюк. Я сжала пальцами простыню, пытаясь сдержать рвущееся наружу желание. Низ живота предвкушающе заныл. Яромир наклонился и поцеловал меня, при этом одна его рука накрыла лоно, и я не сдержала стона. Бедра непроизвольно сжались в попытке удержать, продлить мучительную пытку. Но не тут-то было.
Яр взялся руками за низ моей сорочки и неспешно потянул ее наверх, а его губы коснулись живота. Я вздрогнула от этого мимолетного касания – словно бабочки вспорхнули и перелетели с одного места на другое, потом выше, и еще… Руки поднимали шелковую ткань, оголяя кожу, и губы следовали за ними. Я непроизвольно выгнулась.
– Яроми-и-ир! – простонала я, когда его рот захватил в плен горошину соска.
Мольбы о помощи были проигнорированы: оставив в покое одну грудь, князь переключился на другую. Его руки в это время продолжали путешествие по моему телу, скользя, оглаживая, сжимая так, что хотелось остановить мгновение, в надежде продлить удовольствие… или пытку?
Вывернувшись, я обняла Яра ногами за талию. Довольный рык был мне наградой. Больше не медля ни минуты, он вошел в меня, и мир перестал существовать. Остались только я и он, сошедшиеся в вечном танце влюбленных.
* * *
Княжна Марья Верескова
Попав в пелену тумана, мы на какое-то время в нем зависли. Наум сумел перехватить меня так, что теперь я не висела пыльным мешком у него на плече, а благородно возлежала на руках. Но менее странно от этого не стало. Я не заметила, как крепко обняла богатыря за шею и зажмурилась. Не знаю, сколько времени мы так провисели, прежде чем внезапно полетели вниз после яркой вспышки. Я закричала, но Наума не выпустила. Так мы и упали в воду – сначала он, а затем я.
Эх, когда же я научусь держать рот закрытым? Теперь в него залилась вода, вызвав противное жжение в груди. Если бы не общие навыки по выживанию, пошла бы камнем на дно, на радость русалкам.
На поверхность мы с Наумом вынырнули одновременно.