Море стало мне сниться за несколько дней до отъезда. Я грезила шумом прибоя, мелкой галькой, горячим солнцем. Стоит ли удивляться, что как только в окне моего маленького прокатного автомобильчика показалась блестящая синяя гладь, я притормозила у первого же столба и подошла к обрыву. Наполненный цветочными ароматами воздух пьянил голову. Не знаю, сколько я так простояла, впитывая в себя южную красоту, но тут из-за холма показалась туча, и я решила двигаться дальше, пока меня не застиг дождь.
Однако прокатная машина категорически отказалась ехать. Я не настолько хорошо разбиралась в механике, чтобы понять, в чем проблема и почему она не заводится, а мимо, как назло, никто не проезжал. Попытка позвонить в сервис разбилась о разряженный телефон. Ну правильно, счастливые часов (а также уровень зарядки) не наблюдают, а я была безмерно счастлива, приехав наконец-то на море.
Посидев немного, уткнувшись лбом в руль, я приняла смелое решение: отправиться на поиски помощи. В самом деле, погода отличная… пока еще. Я на курорте. Могу по дороге делать вид, что прогуливаюсь. Вдыхать ароматы акаций и магнолий.
Через полчаса прогулки по горному серпантину я уже была не рада ни акациям, ни магнолиям, ни морю. Мои модные босоножки не были предназначены для ходьбы по обочинам. Я хотела пить, есть, а главное – сесть. Когда за очередным поворотом обнаружился съезд, ведущий к старинным резным воротам, я возрадовалась: люди, вода, телефон!
Около ворот не было ни калитки, ни домофона. Это несколько затрудняло проникновение на территорию, но сейчас меня ничто не могло остановить на пути к спасению. Различные кованые украшения – розочки, листочки, вьюнки – прямо намекали: «Воспользуйся нами, чтобы перелезть!» А отсутствие сверху ворот остроконечных пик укрепляло мои намерения. Вот только стоило мне взяться рукой за ограду, как раздалась мелодичная трель, и ворота медленно отворились. Чудеса, да и только! Правда, они не исключают висящей где-нибудь камеры наблюдения.
Охранник на мониторе увидел мое несчастное усталое лицо и нажал нужную кнопку. Осталось теперь его найти, поблагодарить и одолжить телефон. Я направилась по хрустящей гравием дорожке в глубь сада, не сразу заметив, что изначально широкая дорога, пригодная для проезда машин, начала постепенно сужаться и петлять. А я успела забрести в тропический рай. Южные акации и пальмы сменялись кипарисами. Где-то стали появляться лианы. Внезапно зеленые заросли расступились, и моему взору предстала хрустальная беседка.
Может, и не хрустальная, но прозрачный материал так сказочно играл солнечными бликами на гранях, что ничего другого не приходило в голову. Ослепительный полупрозрачный купол поддерживали восемь витых колонн. По низу беседку опоясывала балюстрада с изумрудным оттенком. Залюбовавшись красотой, я даже забыла об усталости. Хотелось рассмотреть такое чудо поближе, и я шагнула внутрь. В центре беседки стоял круглый мраморный стол. На нем, точнее из него, будто вырастали каменные чашелистики, образующие горшок для удивительного чуда – алого цветка, неуловимо напоминающего розу. Однако, склонившись ближе, я заметила, что это не роза. Аккуратные бархатистые лепестки имели форму сердца. Самые нижние изгибались, прикрывая цветоложе. Центральные, наоборот, стояли торчком, опоясывая пестики и тычинки.
Стоило коснуться лепестков, – очень хотелось узнать, какие они на ощупь, – как раздался жуткий вой. Я чуть не поседела со страху. Замигало освещение, выход из беседки перекрыли силовые нити. От них исходило такое напряжение, что я побоялась проверять, можно ли через них проскочить.
Вой сирены не прекращался. Дико хотелось спрятаться куда-нибудь, хоть под лавку. Но их здесь не было. Не придумав ничего лучше, я обошла столик и села на пол, прислонившись к колонне. Получилось так, что вход от меня теперь закрывала композиция с этим идиотским цветком наверху.
Я настолько погрузилась в самобичевание, опустив голову на колени, что даже не заметила, как стихла сигнализация, пока меня не коснулась чья-то рука.
Взвизгнув от неожиданности, я подскочила и врезалась в кого-то головой. Взвыли мы оба.
– Она живая, – как-то облегченно произнес мужской голос от входа. Говоривший был небольшого роста, с пышными усами, и одет в серую служебную униформу.
Я осмотрелась по сторонам, потирая ушиб. Напротив меня стоял двухметровый шкаф крепкого телосложения и держался за подбородок. Блондин с голубыми глазами и аккуратной бородкой. Если бы не обстоятельства, он бы мне даже понравился. Аристократическую красоту портил только кривой нос, видимо, я не первая врезалась в него макушкой.