— Тихо! — рявкнула она, и он застыл, когда она прижала кинжал к его шее сильнее.
Олег пялился на нее как рыба на суше. Над ними снова закричала жар — птица, кружась под облаками. Лошади татар бросились, и Вася краем глаза заметила, как люди невольно поднимают головы к свету.
Челубей опомнился первым.
— Ты не уйдешь живой, девица.
— Если не уйду я, — сказала Вася, — и Владимир Андреевич, то и ваш генерал не выживет. Рискнешь?
— Выпускайте стрелы! — рявкнул Челубей, когда Вася немного порезала горло Мамая, чтобы он вскрикнул. По ее ладоням текла пахнущая медью кровь. Лучники замешкались.
Медведь воспользовался моментом и вышел из тьмы: большой теневой медведь. Адский свет веселья сиял в его глазу.
Зазвенела одна тетива, стрела улетела под диким углом. Наступила испуганная тишина.
И Вася заговорила в тишине:
— Освободите князя Серпухова, или я подожгу весь лагерь, а всех лошадей сделаю хромыми. И он съест то, что осталось, — она кивнула на Медведя. Тот послушно оскалился.
Мамай что — то прохрипел. Его люди заспешили. Через миг муж ее сестры, которого она встречала у реки, с опаской пошел к ней.
Он казался невредимым. Его глаза расширились, когда он узнал юношу у воды. Вася сказала:
— Владимир Андреевич, — он выглядел так, словно спасение было для него хуже плена. Она попыталась успокоить его. — Меня послал Дмитрий Иванович, — сказала она. — Вы в порядке? Можете ехать?
Он с опаской кивнул, перекрестился. Никто не двигался.
— Идемте со мной, — сказала ему Вася. И он неуверенно пошел. Она пятилась, все еще удерживая Мамая на золотой веревке.
Олег не говорил, но внимательно наблюдал за ней. Вася глубоко вдохнула.
— Сейчас, — сказала она Медведю.
Все огни в лагери погасли, как и лампы с факелами. Свет был только от жар — птицы, парящей сверху. А потом Пожара спикировала к земле, и лошади бросились в стороны, пронзительно вопя.
Среди шума и тьмы Вася прошептала на ухо генералу:
— Если продолжите, умрете. Русь никто не завоюет, — она толкнула его в руки его людей, схватила за руку Владимира Андреевича и утянула его в тени. Три лука выстрелили. Но она уже пропала в ночи с Медведем и Владимиром Андреевичем.
Медведь смеялся, пока они бежали.
— Они так боялись тощей ведьмы. Так вкусно. О, мы научим всю землю бояться, — он посмотрел на нее здоровым глазом и серьезно добавил. — Нужно было перерезать горло генералу. А так он выживет.
— Они отдали моего двоюродного брата. И я не могла…
Медведь недовольно фыркнул.
— Только послушайте ее! Великий князь Московский дал ей задание, и она возомнила себя боярином, полным военной вежливости. Как долго ты будешь учиться на ошибках?
Вася молчала. Вместо этого она повернулась к лошадям на краю лагеря, сказала поверх шума:
— Вот, Владимир Андреевич. Забирайтесь.
Владимир не двигался. Он смотрел на Медведя.
— Что это за черная магия?
Медведь радостно сказал:
— Самая худшая.
Владимир перекрестился дрожащей рукой. Кто — то крикнул на татарском, Вася обернулась и увидела, что Медведь упивался их ужасом, стал видимым на фоне неба. Владимир Андреевич уже почти убегал к врагам.
Вася, злясь, размотала золотую веревку и сказала:
— Мы союзники или нет, Медведь? Ты мне уже надоел.
— О, это мне не нравится, — сказал Медведь. Но его рот закрылся, он сам словно сжался. Люди подступали.
— Залезайте на коня, — сказала Вася Владимиру.
Седла или уздечки не было, но князь Серпухова забрался на спину коня, а Вася — на пегую лошадь.
— Кто ты? — прошептал Владимир холодно от страха.
— Я — младшая сестра Ольги, — сказала Вася. — Вперед! — она шлепнула по крупу коня Владимира, и они понеслись по траве, огибая редкие деревья, скрываясь во тьме, оставляя татар позади.
Медведь смеялся над ней, пока они бежали галопом.
— Не говори, что тебе не понравилось, — сказал он.
В ней поднялся смех: радость от вызванного страха в сердцах врагов. Она подавила это, но успела встретиться взглядом с царем хаоса, увидела там отражение своей радости.
Саша и Полуночница были там, где Вася их оставила, сидели вдвоем на Вороне. Пожара встретила их там в облике лошади. Ее шаги вызывали искры, глаза пылали.
Вася ощутила радость при виде них.
— Брат Александр, — пролепетал Владимир. — Неужели…
— Владимир Андреевич, — сказал Саша, — Вася, — к ее удивлению, он слез со спины Ворона, когда она спустилась с лошади татар. Они обнялись.