После лесных приключений и ночевки на чердаке вид у меня был не слишком презентабельный, и я попросил четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Аркадьев ушел искать хозяйку дома, которой зачем-то тоже велели присутствовать при допросе. Я разделся до пояса и принял холодную ванну у колодца. Хозяйка преподавала в школе, понадобилось ждать, пока она освободится. Промедление обернулось тем, что мы не застали Санку в живых. Там, в лечебнице, я принужден был выслушивать наивные суждения наших сыщиков, возомнивших себя персонажами детективных романов. Неудивительно, что их смехотворное расследование застопорилось в самом начале.
Убитого отправили в Пермь, его сопровождали двое милиционеров, подручных участкового – оба как на подбор громилы устрашающей наружности и со слаборазвитыми мыслительными функциями. Мой сосед по чердаку вызвался ехать с ними, а я, в свою очередь, напросился к нему в попутчики. Мне не терпелось передать в университет накопленные за четыре месяца итоги моих исследований и проинформировать ректора о вопиющих нарушениях законности, с которыми я столкнулся в Кишертском районе. О! У Семена Николаевича связи на всех уровнях, я не сомневался, что он изыщет возможность приструнить распоясавшихся нахалов.
Пока я устраивал свои дела, Анохин заселился в гостиницу наркомхоза – бывшие «Королевские номера». Это была лучшая гостиница города, из чего я заключил, что деньги у него водились, и немаленькие. Видимо, чердачное житье претило ему, как и мне, и он воспользовался случаем переночевать в сносных условиях. Мы пообедали с ним в гостиничной столовой. Подкрепив силы, я выдвинул идею посетить библиотеку, которая помещалась в центральной части города, на улице Сибирской, куда переехала еще в минувшем веке после печально знаменитого Пермского пожара.
Абрамов сардонически сощурился и съехидничал:
– В библиотеку? Зачем? Хотите ознакомить меня с вашими этнографическими трудами?
О! Я так и знал, что слово «библиотека» вызовет у этого фигляра неудовольствие. Но мне удалось сохранить хладнокровие, и я с достоинством произнес:
– Я хочу ознакомить вас с подборкой статей и заметок, которые однажды попались мне, когда я изучал журнальные подшивки. По моему скромному мнению, они имеют отношение к интересующей вас теме. – Я окатил его изрядной порцией презрения и докончил: – Но, быть может, это не соответствует намеченному вами расписанию и вы желали бы наведаться в пивную?
Мой выпад возымел действие, и через полчаса мы сидели в просторной читальне. Когда-то здесь заседали члены Городской управы, теперь же зал был переоборудован, отремонтирован и меблирован столами и стульями, полученными в дар от Лесотреста и Губоно. Я разложил перед Апраксиным старые – тридцатилетней давности – комплекты еженедельника «Научное обозрение», раскрыл их на нужных страницах (благо память у меня отменная!) и указал на корреспонденции, которые следовало прочесть.
Он склонился над пожелтевшим разворотом журнала и огласил заголовок, набранный броским шрифтом:
– «Мерцающие огни над Калифорнией». О чем это?
– Читайте-читайте! – подбодрил я. – Скоро поймете…
– «По сообщению американской газеты «Сакраменто», штормовым вечером 17 ноября 1896 года люди в р-различных точках города зафиксировали предмет, двигавшийся по небу над крышами домов. Он напоминал гигантскую дуговую лампу, приводимую в движение необычайно мощной энергией. Предмет двигался неравномерно с востока на юго-запад, то опускаясь к земле, то поднимаясь вновь. Р-ряд свидетелей, наблюдавших его с близкого р-расстояния, утверждает, что предмет имел форму сигары с предположительно алюминиевым корпусом…»
Дочитав, Архипов непонимающе воззрился на меня, но я подсунул ему следующий журнал – с перепечаткой статьи из «Окленд трибюн», в которой рассказывалось об аналогичных наблюдениях пассажиров оклендского трамвая буквально через две недели после событий в Сакраменто. Засим последовали заметки, относившиеся уже к более поздним годам: «дирижабли из белого металла» (так их именовали в большинстве случаев) видели и даже фотографировали над Чикаго, над штатами Висконсин и Иллинойс, а уже в начале нынешнего столетия они перебрались в Европу. В 1908 году летающую торпеду, испускающую слепящий свет, описывал констебль из английского Питерсборо, а годом позже в Уэльсе и графстве Эссекс, как сообщала британская пресса, такая же торпеда атаковала зевак при помощи двух направленных лучей. К счастью, никто не пострадал. Форму летающих кораблей определяли по-разному, склоняясь все больше к тому, что она была закругленной. Отмечали и характерный шум движущих установок.