– Гляди, гляди! – забулькала она, отцепившись от моей пятки и колотя по воде, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. – Вверху!
Я сверхусилием преодолела одеревенелость, вынырнула из могильной глуби и задрала голову. Над нами пролетал подмигивавший огоньками диск. Движение его было нескорым, а высота полета невелика – метров пять или около того. Плеск реки скрадывал звуки, но, напрягши слух, я разобрала знакомый рокот пропеллерных лопастей.
Гор! Если кто и мог отвоевать наши жизни у бездонья, то только он. Летающее блюдце появилось здесь, конечно же, по чистой случайности, ибо никому не ведомо было, что именно в этом квадрате посреди реки нас постигнет бедствие.
Я засемафорила руками, взяла самую высокую ноту, какую позволили мне мои голосовые связки, а Липочка и вовсе перешла на ультразвук. Гора она не знала, и зависни над ней этот диск в условиях менее критических, она бы бежала от него во весь опор. Но сейчас не тот случай, чтобы привередничать.
– Мы здесь! Э-эй! Сюда! – орали мы в унисон. Уходили на глубину, в рты набиралась вода, мы выплевывали ее, дрыгались, как пораженные хореей, выдергивались из волн, снова орали…
Услышат или нет?
Услышали!
Блюдце расцветилось электрическими переливами, яркость которых позволила разглядеть всю безнадежность нашего с Липочкой положения. Ток реки гнал нас на зазубренные камни, над ними взлетали клочья пены, а где-то позади преграды шумел водопад. Если и не потонем, то нас размечет о торчащие из воды клыки.
Диск снизился и висел над нами, как неимоверно раздутый искрящийся зонт. Из него выпала веревочная лесенка, ее нижняя перекладина – гладко отшлифованная рейка – больно стукнула меня по темени. Я схватилась за нее левой рукой, а правой поймала за шиворот Липочку.
– Держись!
Она совсем ошалела, сослепу тыкалась в меня. Я двумя хлесткими пощечинами привела ее в чувство, и она с проворством мартышки полезла наверх. Очутившись под брюхом летательного аппарата, вновь зацепенела. Над ней чернел открытый люк, из которого призывно высовывались две затянутые в каучук руки, но она, избавившись от одной напасти, убоялась другой и не двигалась с места.
Ничего, это поправимо. Важнее выбраться из реки, пока не размозжило о камни.
Я выкарабкалась из потока и примостилась на лесенке, которую мотало, как коровий хвост. Диск свечой вознесся к звездам, ввинтился в стылое небо и поплыл по воздуху над руслом реки.
Глава VIII
дающая пояснения устами того, кто повинен во всей вышеописанной катавасии
Вольные граждане вольного мира! Убедительно прошу: не надо меня чудом-юдом страхолюдным выставлять. Вам о моих целях и задачах доложили? Не доложили. К чему я стремлюсь и чего добиваюсь, вы знаете? Не знаете. Ну и нечего напраслину возводить. Я, быть может, поблагороднее некоторых буду. К кровавым ремеслам никогда отношения не имел, лишать людей их законного жития страсть как не люблю и делаю это лишь в тех редких случаях, когда по-другому никак.
Спрашиваете, кто я? Для Лизы – Гор, для моих сподвижников – Ермолая, Кондрата и Богдана – тоже. Так, если помните, звали персонажа из «Аэлиты». Того самого, что жаждал на тоталитарном Марсе социальную утопию создать. Нравится он мне, отсюда и псевдоним. Если позволите, буду Гором и для вас. А уж временно или постоянно, это пусть будущее покажет.
Два слова о себе. Родословная у меня проще некуда: на свет появился в Пензе, папа мой тамошней институтской метеостанцией заведовал. Никого из близких давно нет, я на свете один, как оазис среди песков, но это не повод для жалоб. Все мы друг другу в какой-то степени родственники. Вы тоже так считаете? Нет? Ладно, в другой раз обсудим, постараюсь вас переубедить.
Вернемся к моей мало чем примечательной биографии. Осиротел, перебрался в Казань, окончил за счет Уржумского благотворительного общества химико-технологическое училище. Оно-то и определило на всю жизнь мое призвание. Вы когда-нибудь слышали о Казанском технохиме? Не слышали? Вольные граждане вольного мира, сколько же всего прошло мимо вас! Уникальное, скажу вам, заведение, одно из первых технических училищ во всей губернии. Кто попадал в него, тот после трехлетней учебы выходил полноценным химиком, строителем или механиком, а иногда, при наличии желания и терпения, первым, вторым и третьим одновременно. Так произошло и со мной, не сочтите за хвастовство.
Получив свидетельство о выпуске, я хотел податься в университет, но раздумал. Зачем время впустую терять? Ничему новому меня все равно не научат, а корпеть еще несколько лет ради лишней бумажки с гербом – слуга покорный! Недостающие знания лучше всего на практике почерпнуть.