Пятеро вогулов, освещенные костром, сложенным из смолистых веток, обушками долбили стену. Они ведать не ведали, что стараются для меня. За этой стеной находился еще один обнаруженный мною отрезок подземной галереи, он протянулся в восточном направлении и мог быть мне полезен. Его требовалось соединить с другими тоннелями. Скудословные и трудолюбивые вогулы как никто годились в качестве проходчиков.
Под ударами обушков стена провалилась, и мои шахтеры всем скопом сунулись в образовавшийся зев. Справились, ребятушки, хвалю! Но не расслабляйтесь. В смежной аорте вы найдете кое-что обнадеживающее – кусочек золотой стружки. Я лично положил его туда, на видное место, еще вчера вечером. Вы не можете не заметить. Он обрадует вас, но это не совсем то, что вы искали. И вы будете продвигаться дальше – туда, куда я направлю.
У кого-то сложилось впечатление, что я страдаю манией величия? Нет-нет, заблуждаетесь. Злой гений с комплексом Бонапарта – это не про меня. Я думаю о ближних, хочу им добра. Однако не все ближние понимают, в какой плоскости лежит их счастье. А если и понимают, то не имеют представления о том, как его достичь. Или просто лодырничают. Вот и приходится все делать за вас, вольные граждане вольного мира…
Удостоверившись, что вогулы ничего не напутали, я сверился с картой и отправился в другой завиток своей подземной паутины. Там меня дожидался еще один мой помощник – заместитель по работе с коренными народами, как я его в шутку называл. Он сидел на камушке и при слабом освещении, падавшем из обрамленного зеленью выхода на поверхность, что-то черкал в блокноте. Увидев меня, заулыбался (допускаю, что видок у меня в защитном костюме и вправду потешный) и поднялся навстречу. Мы обменялись рукопожатием.
– Как настроение, Антон Матвеевич? – спросил я.
– Бодрое! – отозвался он и поднес к стеклу моего шлема девственно-белую блокнотную страницу. – Видите?
– Ничего не вижу. Вы опять забыли, что пишете симпатическими чернилами.
– О! – Антон Матвеевич спохватился, потер страницу сложенной вчетверо тряпочкой, которую предварительно смочил жидкостью из флакончика, и на повлажневшей бумаге проступили извилистые линии и каллиграфические буковки. – Теперь видите? Наши муравьи уже прокопали штрек вот здесь, – он указал концом автоматической ручки на перешеек между двумя линиями, – и приступили к проходке вот здесь…
– Прошу вас, Антон Матвеевич, активизировать деятельность на восточном участке. Что-то мы его подзабросили, а он наиважнейший…
– Помню, помню. Но вогулы и так ропщут. Они неглупы, и та дезинформация, которой я их снабжаю, начинает кое-кого из них настораживать.
Ну, что – догадались или пояснить? Какой стимул требовался вогулам, чтобы они бескорыстно и охотно проводили нужные мне земляные, а правильнее выразиться, скальные работы? Антон Матвеевич внедрился к ним в племя не только ради этнографических наблюдений. Да, он настоящий ученый, и командировка ему выписана на законных основаниях, но помимо университетских заданий он выполняет еще и мое – и оно для него на первом месте. Вогулы издревле помешаны на своей Золотой Старухе, верят, что ее обретение принесет им удачу. Антон Матвеевич укрепил их в этой уверенности, приведя выдержки из древнесибирских эпосов. Истинность цитат вызывает у меня здоровые сомнения, но цель достигнута: идея добыть Сорни-экву превратилась у них в манию.
Что дальше, спросите вы? А дальше Антон Матвеевич внушил им, что Золотая Старуха спрятана под землей – а где ей еще быть, раз ее столько веков ищут и все без толку? Он принялся, опять же опираясь на отрывки из фольклорных источников, строить предположения, в каких точно местах следует искать всемогущую истуканшу. Места, само собой, подсказывал я, а его заботой было, как говорят следователи, подвести под них доказательную базу. На доказательства он мастак – разложит все по тезисам, вольет в уши и заставит поверить хоть студентов из университетской аудитории, хоть кроманьонцев в мамонтовых шкурах.
Простодушные вогулы действовали по его наводкам, пробивали в подземельях стенки, прокладывали участки тоннелей иногда по пять-шесть метров в длину и тем самым сшивали разрозненные лоскутья моих владений в единое целое. Я благодарен им от всей души. Кусочки золота, якобы отломившиеся от Сорни-эквы и попадавшиеся им под землей, – это лишь аванс за кропотливость. Когда я добьюсь своей цели, рассчитаемся полностью.
Своим чистосердечием я только разжег ваше любопытство, не правда ли? Что еще вы хотите узнать? Отчего мне служат верой и правдой не только Лиза со своей усть-кишертской Сапфо, но и такой высокообразованный человек, как Антон Матвеевич? Ответ на этот вопрос я повторил вам уже неоднократно: я не царь Ирод и в деспоты никогда не рвался. Мои идеалы высоки, в них нет ничего тиранического. Допускаю, что Антон Матвеевич, в чьем характере присутствуют черты Нарцисса, помогает мне, надеясь обрести в моем Эдеме влиятельный пост. Что же… Если это будет способствовать его радению, я не против. Но сейчас еще не время распределять посты, мы в самом начале пути, и нам в любую минуту могут помешать.