– Давай расстанемся по-людски!
Спасибо, я по дороге из «Уточки» затоваривалась продуктами, предполагая обмыть новое место с соседями. А посидела с этими неважно настроенными по отношению ко мне людьми.
***
Режет глаз фраза «Отче Сергий помолился о здравии». Ладно, автор неграмотный, но почему его никто не редактирует? Ох, до чего же нудная эта работа – прессу просматривать. Лучше дрова пилить.
В дверь заглянул Перовский:
– Наташа, ты помнишь, что «Очаг» сегодня?
– Конечно. В восемь.
– Будем смотреть вместе.
– Что так?
– Поедем к Деменовым. Приглашают.
Я кивнула, а когда он вышел, поежилась: «Минуй нас пуще всех печалей…»
На канале «Семейный» уже не первый год идет программа «У очага». Всякие встречи с интересными семейными традициями: кто кактусы разводит и для детей из них компот варит, кто семейный хор организовал, кто на люстру качели повесил. А я сидела на газетах и чувствовала себя неловко: такие деньги за такой никчемный труд. И подсуетилась, зная, что редакторша этой программы с Марусей приятельствует на почве рукоделия, и попросила показать ей вышитую женой Деменова икону. Когда они вышли на мадам, она позвонила мне. Мы встретились.
– Она сказала, что не надо готовиться, чтобы это не выглядело отрепетированным.
– Сами знаете, самые блестящие экспромты – заранее подготовленные. А это «не надо готовиться» звучит вообще подозрительно.
– Люба, может, тогда вообще не надо? – спросил Деменов.
– Да нет, Лёша, в кои-то веки дали возможность бесплатно попиариться!
– А может, их пробашлять? – спросил Перовский.
– Не попросили – не лезь! – отрезал Деменов.
– Давайте так. Решаем сниматься? Значит, будем обкатывать, – устало сказала я. – Потому что если Любовь Алексеевна запнется на остром вопросе, виноват будет кто?
– Я! – почти синхронно выкрикнули все, кроме хозяина.
– Кто признаётся, тот и остаётся!
Деменов покачал недовольно головой, но ушел.
А мы обсудили возможные провокационные вопросы: о косноязычии мужа, о бездетности, о происхождении и т.д. Поскольку большинство таких щипков так или иначе должны касаться самого Деменова, я посоветовала ей продумать, что сказать в случае вопросов невинных: что муж любит читать, какое кино смотреть, какую музыку слушать, любимые блюда.
– А если она спеть попросит?
– А вы умеете?
– Так все умеют… более или менее…
– Ну, давайте!
Она пожала плечами, оперлась на комод, у которого в это время стояла, и запела:
– Покатилось колечко по полю, по полю,
Отдают нелюбимому деву в неволю,
Я кольцо подниму, я обет свой нарушу,
Я милóму отдам и колечко, и душу.
Кольцо не ценил он, сронил на тропинку,
Разбил мое сердце на две половинки.
– Отлично! Вам есть что продемонстрировать, поэтому не ждите вопроса, а найдите предлог спеть сами. Только имейте в виду: на вас микрофон навесят. Поэтому не форсируйте голос. Подготовьте что-нибудь лирическое, но без страсти, не как «Колечко». И сами оборвите после одного куплета, чтобы показать, что это для вас безделица.
И вот мы сидим у телевизора. На удивление все выглядит очень по-доброму. Деменова демонстрирует свои иконы и картины, а заодно свою выдержку и зрелую красоту. Говорит спокойно и откровенно. А вот скрытый наезд. Ведущая спрашивает, нет ли у Любови Алексеевны ощущения превосходства: она питерская, а ее муж – из провинции. Деменова улыбается и выдает нашу домашнюю заготовку:
– Провинция – понятие не географическое, а этическое. Можно жить напротив Лувра и ни разу туда не зайти. А выходцы из провинции жадны к познанию. И многому могут научить столичных жителей.
Дальше она говорит, что в разных местностях разные песни поют. И сама напрашивается на исполнение.
– Вот песня, которую вы, уроженка Северной столицы, наверняка не слышали:
Как месяц восходит над ветхой оградой!
Как звезды высокие ярко сияют!
Но небо светлей над заброшенным садом
И отблески тают.
Знакомы вам эти строки? Их автор в XIX веке был довольно популярным, но ныне забыт.
– У нас традиция, – не растерялась ведущая. – Наши герои задают зрителям вопросы. Вот и сейчас Любовь Алексеевна задает вам вопрос: кто автор этих строк?
Хозяйка тоже не растерялась и вручила вышитый пейзаж для того, кто первым ответит правильно.
На неизбежный намек на косноязычие мужа она откликнулась рассказом о своей однокласснице, которая блистала по физике и математике, но двух слов связать не могла, что не помешало ей в тридцать два года защитить докторскую диссертацию. А блистать красноречием так и не научилась. Есть, конечно, в школе медалисты, которые все предметы знают. Но, как правило, не глубоко. В общем, читайте Козьму Пруткова: «Специалист подобен флюсу, полнота его одностороння».