– Дело-то кляузное, сами понимаете… оборотни в погонах, надо же! Там банк, кажется, и не один. Надо проверить записи. И возможных свидетелей найти. Больничных опросить. Что, интересно, они на нашей земле делали?
– А ты спроси.
– Вы подождите несколько минут, я сводки прогляжу.
Действительно, он влетел в кабинет уже через несколько минут:
– Оказывается, патрульная машина пропала! Они должны были в восемь смениться, но не объявились до сих пор! Как положено, объявили всякие «перехваты», «тайфуны» и прочие планы, но никаких следов от исчезнувшей машины с экипажем не обнаружено.
– Говорила я, что убьют их.
– Я думаю, к вам из того отделения сегодня же придут. Лучше быть дома.
– Наоборот, мне лучше у Инки отсидеться. У вашего брата ведь так: чуть чего – и в кутузку!
– Твоя правда, Наташенька! – поддержал меня дядя Паша.
Мы вышли в коридор и пошли к выходу. Навстречу двигались двое мужчин. Что-то в них привлекло мое внимание. Я остановилась. Один из них, тот, что поплотнее, проходя, подмигнул мне. Блеснула не его шее цепочка… я не схожу с ума, но с расстояния в несколько метров узнала ее!
– Костя, поверишь мне, если я скажу, что кольцо на груди этого мужика?
– Я вам, Наталья Эдуардовна, всегда верю! Подождите здесь!
Мы присели в коридоре, а Костя пошел следом за теми двумя. Отсутствовал он довольно долго, но вернулся страшно довольный:
– Есть! Его Савельев вызвал. Он из автовских. Скользкий, гад. На допрос всегда с юристом. Савельев будет счастлив, если на него хоть какая-то зацепка появится. Сейчас они из паспортного стола посетителей в качестве понятых пригласят. Идите к 22 кабинету.
– А кольцо у него?
– Ага! Через рубашку просвечивает.
Меня пригласили в кабинет, и я подтвердила, что вижу перед собой ювелирные изделия, принадлежащие мне. Перечислила, приметы и дефекты, а также заверила, что дома у меня хранятся документы, подтверждающие право на собственность: квитанция из ювелирной мастерской о ремонте цепочки и оценочный протокол кольца.
– Мне его любимая девушка подарила, а она, наверное, у этой гражданки купила, – нагло утверждал автовский.
– Когда это было?
– Да не помню… не так давно, может, неделю.
– Зафиксируйте эти слова, – сказала я. – Я всего третий день в Питере, а до этого больше месяца гостила в Уремовской области. А там, кстати, это кольцо фигурирует в милицейских материалах. Тоже с трупа снято.
– Тоже?
– Но ведь ясно, что это он милиционеров убил. Ой, я еще один важный факт упустила! В Утятине я давала это кольцо своей племяннице поносить, а она вечно в реликварий всякую ерунду пихала.
– Это что, траурное кольцо? – оживился юрист.
– Разбираетесь? А ваш доверитель, небось, думает, что это печатка! И реликварий не открывал. Давайте, чтобы не было у вас соблазна обвинить, что милиционеры что-то подкинули, открывайте его своими ручками. Наверняка Сашенька туда что-нибудь на память сунула.
Юрист открыл кольцо и сказал:
– Бумага.
Хозяин кабинета, тот самый, что четыре года назад уже имел дело с кольцом, вынул из ящика стола шило и выковырнул бумажку из кольца:
– Папиросная!
– Вот паршивка, из атласа растений вырвала! – ругнулась я.
Милиционер развернул квадратик бумаги величиной с почтовую марку. На ней было мелко написано: «тетя Наташа Боева».
– Мне нужно поговорить с моим доверителем, – сказал адвокат.
– Сейчас начнут выдавать ложь мелкими порциями, – сказала я. – Давайте лучше отпустим понятых и займемся столоверчением.
– Почему, пусть пообщаются, – сказал хозяин кабинета.
– И предупредят соучастников, – закончила я.
– Ну, Дмитрий Семенович, ну, пожалуйста! – зашептал Костя.
Когда дверь за понятыми захлопнулась, я взяла в руки кольцо и закрыла глаза.
– Стоим у дома. Угловой, желтый. За ним со стороны переулка ограда металлическая, пики такие. Дальше ворота в глубине двора-колодца, что прямо за школой, в коричневую краску покрашенные…
– Это же рядом совсем!
– Т-с-с!
– Слева кафе «Аристократ». Ворота открываются, въезжаем. Подходят трое, разговаривают, потом кричат, потом дерутся, милиционеров скручивают и суют в багажник большой черной машины. Этот, когда запихивает ментов в багажник, задевает карман рубашки курносого, он отрывается, и вместе с золотом падает на асфальт. Этот подымает мои цацки, разглядывает и вешает себе на шею. Милицейскую машину загоняют в гараж, черная машина выезжает за ворота. Куда мильтонов повезли, а?
Допрашиваемый молчит и улыбается.
– Зато мы сейчас машину найдем, – говорит Костя. – Что, вызываем ОМОН?