Пролог
- Еще раз, - сурово возвестил холодный голос женщины.
Наставница, державшая в руке смоченный кожаный хлыст, кивнула. Занесла руку, чтобы орудие рассекло кожу до костей, и с силой опустила на бледную спину. Удар был равносилен удару топора палача. Темноту разорвал крик.
- Еще раз.
И снова. Снова. Снова. Удары не прекращались.
Спина, исполосованная и превращенная в месиво, нещадно горела.
- Ты должна быть сильнее, - сказала женщина. Она восседала на троне из пепла рябины, железа и золота. Голову венчала черная корона с тремя остроконечными отростками, уходящими вверх, как рога архонтов. В карих глазах, таких знакомых и ужасных, таилась вековая жестокость. Женщина была красивой. Тонкой, словно прутик, хрупкой и изящной. В синем платье до пола и украшениями, змеей обхватывающими шею, кисти, пальцы.
- Подними ее на ноги.
Девочка с горящей спиной задрожала. Ее тело наполнилось холодом и ужасом, когда наставница, почтительно склонив голову, помогла ей подняться. Ступни ныли и дрожали в кандалах, но за едва пробивающимся светом это трудно было заметить. Слезы хлынули из глаз горячим потоком, когда женщина встала прямо перед ней. Твердая рука обхватила ее подбородок, приподняла и повертела из стороны в сторону.
А потом на лицо обрушилась пощечина.
Девочка болезненно вскрикнула. Глаза закатились.
- Бесполезная дрянь, - выплюнула королева. – Как мне объяснить старейшинам это?
Ей было страшно и одиноко. Здесь, глубоко под землей, куда даже черви и крысы боятся спуститься, ее пытали день за днем. Они хотели добиться результатов. Хотели изучить каждый сантиметр ее плоти, только чтобы не упасть в грязь лицом. Она тоже этого хотела. Чтобы покончить с болью и страхом. Чтобы больше не ожидать очередного свиста хлыста.
Она оперлась на руки и сплюнула кровь. Один зуб выбился, он шатался в десне, готовый вот-вот выкатиться на пол. Наставница подобострастно поклонилась королеве и защебетала:
- Возможно, Вам нужно время. Мы тщательно подготовим ее к следующему вашему визиту!
Женщина холодно взглянула на девочку и кивнула, не проронив ни слова. Спустя какое-то время они вышли, оставив ее в темноте, крови и грязи.
Прошел час.
За ним второй.
Третий и четвертый.
Дверь не отпиралась, а она продолжала лежать на каменном полу, содрогаясь от ледяного ветра. Кровь в жилах мерно текла, подстраиваясь под ритм сердца.
Скорее всего, ее не выпустят до завтрашнего утра. Наставница не осмелится прийти раньше этого времени, боясь вызвать гнев королевы. А больше никто и не знает, что она здесь. Никто.
Помощи ждать неоткуда.
Девочка, сжимая ладони в кулаки, громко закричала. Она звала кого-то, кого угодно, кто способен вытащить ее из этого ада. У нее не осталось сил, не осталось надежды, и либо кто-то должен перерезать ей глотку, либо она сойдет с ума.
Она не вынесет ни одного дня в этом месте.
- Праматерь! – воскликнула девочка. – Молю тебя, Мать всего, даруй мне освобождение. Молю, выпусти меня, выпусти!
Тишина. Хватило ли жалких потугов и просьб на то, чтобы богиня ее услышала? Хранительницы, проводя ежедневные утренние мессы, говорили, что Праматерь заботится обо всех своих детях. Она приносит им радость и боль, мечты и кошмары, воздает по заслугам врагам и поощряет верующих.
Тогда почему она оставила меня?
Ей подумалось, что это несправедливо – мучить ее в затхлом подземелье, бросить умирать тут. Праматерь была ее покровительницей. Она дала ей мышцы и кости, а затем вдохнула в легкие воздух. Так ей говорили с самого детства, так ее учили.
В подземелье стояла все та же отвратительная тишина.
Пока тьма в углу, что была плотнее других теней в помещении, не шелохнулась. И голос, проникающий сквозь череп, не прошелестел:
«Может, потому что твое предназначение в ином?»
Богиня милосердная!
От страха и неверия по ее ноге потекла желтая вода. Вода...
«О, дитя, ты не должна меня остерегаться. Я пришел к тебе, чтобы помочь»
Она...обмочилась, широко распахнув глаза. Описалась прямо перед мужчиной из тьмы и крови. Мужчиной, вышедшим из ниоткуда и говорившим сладким голосом. У него не было лица, его закрывал густой клубок из трупных червей. С когтистых рук с громким хлюпаньем капала кровь. Он был высоким, стройным и пугающим.
Ее замутило, и желчь, до этого плещущаяся в желудке, вырвалась изо рта потоком вони и рвоты.
Существо склонило голову набок, она чувствовала его пристальный взгляд на себе.
«Сколько тебе лет?»
- Пятнадцать, - шепотом ответила девочка, утерев губы порванным рукавом платья. Он ее услышал.