«Знаешь ли ты, кто я такой?»
- Да.
Нетрудно было догадаться, кто стоял перед ней. Она видела разные картинки с его участием в кровавых пиршествах, читала достаточно много книг, чтобы узнать по описанию. И слушала Хранительниц так часто, что с закрытыми глазами могла нарисовать его.
Он был врагом Матери.
Он был богом.
И ненависть, дремавшая в сердце, распустила свои цветки. Впилась корнями в самую глубь души, завладела разумом. Она источала аромат злобы и жажды мести. Божество почуяло его и довольно рассмеялось.
«Чего ты желаешь, дитя?»
Свободы. И силы.
Но девочка ответила совсем по-другому:
- Отмщения.
Это был умный ответ, который ему понравился. Разумеется, он возьмет с нее плату, но это того стоило. Стоило всех тех прошедших дней, когда она раз за разом умирала в одиночестве, пока лекари не набирались храбрости излечить поломанные кости. Стоило всех грядущих дней, когда ей придется вытерпеть пытки. Это стоило всего.
«Отречешься ли ты от своего начала?»
Глаза широко расширились. Вот она, разменная монета, коих будет сотни.
- Да, - сказала девочка дрожащим голосом.
«Будешь ли служить мне до последнего своего дня?»
- Да.
«Станешь ли ты моей?»
Она вздрогнула.
Неожиданное требование. Но уверенно ответила:
- Стану.
Под покровом ночи, среди угасающих звезд и луны, девочка превратилась в женщину. Без имени, без одежды, без убеждений и принципов. Ее тело навсегда покрылось невидимыми узорами клятвы, на ногах и бедрах отпечатались грязные пятна. Она отдала все, что у нее было, чтобы поставить других на колени.
Она лишилась всего.
Глава первая
В лесу, окутанном темнотой и звездами, беспрерывно выли волки. Они перебирали лапами, чуя свою добычу, и бежали вслед за ней. Кровавые следы их жертвы уходили дальше, к роще и холмистым горкам.
Вожак стаи зарычал. Его яркие, горящие глаза сверкнули. Среди остальных он единственный мог видеть, как непутевая дичь упала на ноги. Как торопливо отряхнула одежду, оторвала листья и ветки, запутавшиеся в волосах. Как шумно и бесстрашно дышала в лицо смерти. Все это вожак считал бесполезным.
Они настигли ее. Добыча кричала и хрипела, царапала и отбивалась, но сотни изнуренных хищников вонзали свои клыки все глубже и глубже. Кто-то смог отгрызть руку. Кого-то привлекла тощая нога. А лицо...
- Помоги мне!
Вожак вгрызся в ее губы.
Она вновь завопила, но уже от страха и боли.
Луна осветила место, где пиршествовали звери. Но она решительно скрыла (побоялась ли?) другого хищника, затаившегося среди теней деревьев.
-...ги.
Когда был оборван последний вздох, он шагнул к умирающей жертве. Однако человеческие ноги не согнулись, чтобы осмотреть труп, а руки не стали шарить в ее одежде. Он обратил взор прямо...
Карету тряхнуло. Сильно. Кочка, на которую они наехали, оказалась глубокой. Настолько, что кучер, сидящий на козлах, чуть не вылетел из них.
Кассия потерла указательными пальцами виски, слушая ругательства мужчины. За окном быстро проплывали очертания деревьев и серого неба. Солнце застилали серые тучи, хотя зима только-только отступила. Было холодно.
Кассия укуталась в одеяло, пытаясь вспомнить остатки недавнего сна. В голове вихрем проносились сотни мыслей. Конечно, она не сможет уснуть. Чертова карета едва прогревалась, а ворчание кучера могло мертвого на ноги поднять. Ей захотелось встать и крикнуть: еще одно слово, ублюдок ты эдакий, и я вырежу слово «тишина» на твоей глотке! Но она этого не сделала. И не сделает.
Наберись терпимости.
Да, верно, терпимости. Это был голос ее Здравого Смысла, и она обязательно будет к нему прислушиваться. Обязательно.
Напротив нее пошевелилась такая же груда подушек и одеял. Послышалось бормотание, и Кассия заподозрила, что ее спутница точно так же раздумывает, как отправит к предкам надоедливого кучера. Показалась светлая голова с вороньим гнездом из переплетенных кос. Зеленые глаза встретились с ее глазами.
- Помнится, я тебе говорила взять дворцовый экипаж.
Преодолевая сухость в горле, Кассия ответила:
- Это и есть дворцовый экипаж.
- Тогда почему, ради всего сущего, эта штука так трясется?!
Ей снова захотелось уснуть и увидеть тот сон. Нет...это было видение.
С тех пор как Кассии исполнилось шестнадцать, раз в месяц ее стали посещать подобного рода сны. Иногда она понимала их значение, но зачастую оставалась в неведении. Например, год назад, в день своего девятнадцатилетия, ей удалось предвидеть пожар в северной части замка. В том сне одна из человеческих рабынь случайно обронила свечку на портьеры, и те вспыхнули, опалив и ее саму. Это должно было случиться ночью. Рабыня шла на встречу с мужчиной. Кассии не оставалось ничего другого, как сказать об этом Астарте, своей личной Стражнице и нынешней спутнице. На следующее утро все заметили, что у рабыни на руках образовались глубокие порезы. Будто кто-то наказал ее за плохую службу.