Кассия с прищуренными глазами посмотрела на королеву. Она с трудом подавляла ледяную ярость, поднимавшуюся откуда-то из глубин ее сердца.
Всего этого…Верховная дочь не заслуживала.
Не заслуж…
- Успокойся, - уха коснулось теплое дыхание, - и разожми ладонь, девочка.
- Чт…
- Разожми свою чертову ладонь! - прошипел голос.
Она так и сделала. С тихим звоном осколки упали на пол, и женщина, стоявшая позади Кассии, скрыла их под подошвами своих сапог. Черный плащ с капюшоном скрывали ее лицо.
- Осмотри все лишь тогда, когда останешься одна. Не поднимай глаз, за тобой все наблюдают. Следующие несколько дней воздержись от походов в храм.
- Мне нужно будет встретиться с тобой, - сказала Кассия шепотом, топя слова под ревом разбушевавшейся паствы.
- Нельзя, - ей показалось, что женщина покачала головой, - Кальма не подает виду, но все же следит. Ее шпионы везде, в каждой гребаной щели Хильда. Тебе нужно быть осторожной, никто не должен знать о нашем разговоре.
Кассия стиснула зубы.
- Когда?
Женщина знала, о чем она спрашивает.
- День Изгнания. Встретимся, когда Верховная объявит об испытаниях.
День Изгнания наступит через две недели. Слишком долго придется ждать, но выбора у нее не оставалось.
От первого ряда отделился мужчина, на которого до этого смотрела Кассия. В полутьме его было трудно разглядеть, но ей удалось рассмотреть твердую линию подбородка и прямой нос, задранный кверху, словно юбка дешевой куртизанки на людной улице. Высокомерно и заносчиво.
Он подошел к королеве, которая разговаривала с Галинор. Хранительница заметила его первым, но не поклонилась и даже не двинулась с мест, продолжая беседу с Кальмой. Кассия внимательно следила за тем, как дрогнули его кадык и брови. Было видно, что неуважение Галинор привело мужчину в смятение, если не в ярость.
- Он настаивал на моем возвращении? - спросила Кассия у все еще застывшей за спиной женщины. Кивая на негою
- Да, - ответила она, - больше всех, насколько мне известно.
Любопытно.
- Асмодиан затеял очередную игру, позабыв, чем ему обернулась прошлая.
- Трудно его в этом винить. Его отстранили от двора на некоторый срок, а другие дома давят, желая свести с ним счеты. В конце концов, ему приходится бороться.
- За мой счет, - хмыкнула Младшая госпожа, - но вопрос в другом: помешает ли он мне?
Женщина…нет, Цирцея, вторая Хранительница, не ответила. Она надвинула капюшон ниже на лоб.
Слов больше не требовалось.
Все знали, что Асмодиан займет свое место на политической арене, едва она приедет в Хильд. Было лишь вопросом времени, когда он проявит себя. Сейчас Асмодиан переговаривался о чем-то с Кальмой, время от времени косясь в сторону Кассии. Она скрестила руки на груди. Не в отчаянной попытке защититься, а в предупреждении.
Чтобы он даже думать не смел о ее роли во всей этой истории.
Кассия не заметила, когда к ней подошла Астарта и исчезла Цирцея. Рука болела и пульсировала, создавая не самые приятные ощущения. Ей казалось, что пальцы набухают и увеличиваются. Жители неспешно расходились, оставляя все больше пустых дыр в пространстве. Кое-где они собирались группами, чтобы обсудить повседневные дела или новые слухи, не особо задумываясь о времени. В основном это были те самые дворяне, кому нечем заняться.
Таша повернулась в сторону, где скрылась среди колонн Цирцея.
- Я слышала кое-что, - осторожность чувствовалась в каждом ее слове, - и это тебе не понравится.
Кассия повернулась к ней, чувствуя на себе тот же самый откровенный взгляд. Он был как зуд, от которого тяжело избавиться, и чесал ей затылок.
- Говори.
- Твой отец хочет вновь войти в состав двора Верховной, как советник и как представитель своего дома.
- Это было ожидаемо, - она посмотрела на Кальму, все еще беседующую с Галинор и Асмодианом, - теперь у меня есть титул. Это даст ему право голоса на заседаниях, так как он, можно сказать, лицо второй моей ветви наследия.
Астарта тоже посмотрела на троицу у алтаря. В ее глазах Кассия увидела шторм и бури, и пригладила восставшее удовлетворение. Таша не испытывала к королеве никаких теплых чувств, будучи верной ей, Кассии.
Астарта не умела любить так, как любят люди. Астарта не умела сражаться вполсилы. Но Астарта полюбила и осторожничала, только чтобы завоевать сердце Младшей госпожи. Возможно, это стало ее ошибкой.
И зная, что это бесчестно, зная, что поступает подло, Кассия позволила себе использовать эту привязанность. Позволила их ночам стать рычагом воздействия.
- Но да, ты права. Это ни капельки мне не нравится.