Они развернулись и пошли к выходу. Ноющую и исцарапанную руку она спрятала в складках платья. Перед ее взором стояло лицо с твердым подбородком и синими глазами. Ухмылка змеи и коварство лисицы, которое она наблюдала не раз. Кассия могла поклясться тысячу и один раз своим почерневшим, сгнившим и дырявым сердцем, что с радостью убила бы его на месте.
Будто почувствовав, о чем она думает, Стражница пылко зашептала:
- Одно твое слово, один гребаный намек, Кассия, и завтра он будет мертв. Я обещаю тебе, что перережу его глотку меньше чем за секунду, только прикажи. Одно. Твое. Слово, - Таша свирепо выдохнула, - и дни Асмодиана сочтены.
Кассия замерла у самого выхода. Высокие двустворчатые двери были широко распахнуты, недавно начался дождь, и его капли проникали за порог храма. Ветер неистово трепал ее волосы, когда она посмотрела на отца, сошедшего вниз по ступеням помоста. Кальма и Галинор ушли.
Она хотела сказать «да» и покончить с ним. Устранить угрозу, нависшую над их головами мечом палача. Она могла бы это сказать, и все же…
И все же…
- Асмодиана мы и пальцем не тронем.
…были последствия.
Астарта выпучила глаза, призывая ее к действию. Кассия покачала головой, сложила руки перед собой и двинулась дальше.
Терпение.
Вот, чего не хватало ее Стражнице. Недостаточно избавиться от того, кто доставляет тебе неприятности. Недостаточно махать мечом и убивать своих врагов. Шаг за шагом, вдох за вдохом, они проведут дорожку из молитв и возмездия, лишь имея чертово терпение. И только тогда смогут достичь своей цели.
Ее глаза остановились на витражных окнах, изображающих Мать во всем ее извращенном великолепии. Обнаженную, в окружении сплетенных тел мужчин и женщин, но наблюдающую за каждым, кто входит через эти двери.
По венам, словно жидкая лава, растекся яд. Он остывал и на губах Кассии, когда она выдохнула:
- In nomine tenebris*.
Астарта вышла из храма первой, за ней шагала Кассия. Но рука, вырвавшаяся из тени, остановила ее прямо у первой ступеньки. Она обернулась, острые, как бритва, слова готовы были соскользнуть с языка. Пальцы потянулись к прозрачной маленькой склянке с ядом, спрятанной в одном из рукавов-колокольчиков. Но Кассия не успела сделать ничего из этого, потому что рука, сжавшая ее кисть сильнее, принадлежала…
- Рад снова вас видеть, моя госпожа.
Кассия прищурилась. Недоумение вырисовывалось на ее лице, когда она поняла, что не знает стоявшего перед ней мужчину. В животе набух страх, бабочками взлетая вверх, но она прилагала каждую каплю своей воли, отрывая им крылья. Одну за одной.
И потом, в отсвете молнии, росписью божественной руки рассекшей небо, она увидела. Узнала.
И отшатнулась.
Оказавшись в теплых и надежных объятиях Астарты, Кассия попыталась взять себя в руки. Ее самообладанию мог позавидовать мертвец, погребенный в земле и червях. Она училась этому годами, старательно скрывая тайные намерения и мысли. Но сейчас, видят боги, Кассия побледнела. Торквес на шее ощущался как тяжелая цепь, намотанная на эшафот. А стул вот-вот расколется под ногами…
- Цефус, - прорычала Таша, достав из-за голенища кинжал.
Мужчина, которому на вид было не больше двадцати восьми, холодно улыбнулся. Он церемонно поклонился Кассии, хотя это было больше похоже на изощренную издевку. Она дала себе мысленную оплеуху, призывая всю свою сдержанность, которой гордилась. Расслабила плечи, откинула волосы за спину. С большим усилием заставила себя чуть сгорбиться. От этого приема она стала похожа на смиренную служанку. Маленькая, напуганная и слабая. Но далеко не беззащитная.
Таша встала между ними горой, непреодолимой и суровой. Над ее головой собирались невидимые грозовые тучи.
- Какого хера ты здесь забыл?!
- Как тебе не стыдно, Астарта, - он погрозил ей пальцем, будто нашкодившему ребенку, - мы в храме божьем, а ты сквернословишь. Где твоя вера?
Стражница приподняла одну бровь и сверкнула дерзкой улыбкой.
- Прошу прощения…лорд Цефус. Не будете ли вы так любезны сказать нам, какого хера вы здесь забыли?
На одно короткое мгновение Кассия заметила, что его самодовольство дрогнуло. Она перевела взгляд на Ташу, чувствуя, как внутри сладко распускает свои цветы мрачное удовольствие. Но, зная взрывной темперамент Стражницы, она выступила вперед, тихо сказав:
- Благоденствия в лучах Праматери, Цефус, - Кассия медленно подняла голову, - я тоже рада нашей встрече.
Кассия всегда считала его красивым, но сейчас, видя, как он вырос, она чуть не проглотила свой язык. Светлые волосы до плеч и волнующие зеленые глаза, проникающие в самую твою суть. Тело, выкованное самой богиней, было мощным и мускулистым. Его руки могли одним щелчком раздавить ее здесь, на этих ступенях.