— Артур, мне холодно, — в очередной раз, завыла старую песенку, — я заболею и умру, вы никогда не поймаете преступника.
— Нет, — сложив руки на груди, он прислонился бедрами к капоту машины, — в багажнике есть вода. Приведи себя в порядок и поедем.
— Я не отмоюсь всего лишь полторашкой, — топнув ногой, сжала руки в кулаки, — не будь таким придурком, и пусти меня в машину.
Покачав головой, он усмехнулся потирая пальцами подбородок.
— Нет, Веслава.
Ах так? Прищурившись, сделала единственное, что пришло в голову. Я начала раздеваться. После того, как на землю упала футболка и я расстегнула джинсы, глаза Артура напоминали два блюдца.
— Ты что делаешь?
— Как что? — наигранно удивившись, стащила мокрые и грязные штаны, — избавляюсь от грязи, ты же этого хотел.
Оставшись в одном лифчике и кружевных шортиках, нагло подмигнула демону. Видимо мой вид был слишком шокирующим. Потому-что демон завис. Его взгляд скользнул по моей груди, опускаясь ниже, остановившись на кроссовках. А что? Босыми ногами стоять в болоте, я ещё не готова.
— Веслава... — хрипло проговорил он, — залезай в машину.
Два раза меня просить не нужно было, шустро запрыгнув в теплый салон, обхватила плечи руками. От грязи как и от одежды я избавилась, но не учла того факта, что на улице давно не август. Продрогнув, шмыгнула носом.
— Можно печку включить? — зуб на зуб не попадал, но я смогла озвучить свою просьбу.
Артур промолчал, а все знают, что молчание признак согласия. Поэтому включив печку, подставила ладони под теплый поток воздуха.
— Возьми плед на заднем сидении, — сказал Артур, поворачивая ключ зажигания, — и прикройся.
— Возбуждает? — поинтересовалась я, повернувшись, чтобы дотянуться. Пришлось наполовину перелезть назад, чтобы достать плед. Я ощутила, как в салоне повысилась температура, и это отнюдь не от печки. Блиииин... Моя жопа. Задница... Та пофиг. Представляю какой вид открылся Артуру, практически перед самим носом.
На мой вопрос он не ответил, что не удивительно. Когда я уселась обратно, с наслаждением увидела его напряженное лицо и руки сжимающие руль с такой силой, что он вот-вот треснет.
Вот так мы и поехали обратно в город. Было уже темно когда вернулись, и кажется я уснула. Помню, что меня подхватили на руки, недолго несли и уложили в кровать. Даже поцеловали, но сомневаюсь в этом. Скорее всего это уже был мой сон. Где были я, Артур и болото.
— Объяснишь, что было вчера? — поставив Морфею миску с кормом, Маришка вернулась к приготовлению омлета с овощами и моими любимыми сосисками.
Я взрослая самодостаточная девушка. Но до безумия люблю сосиски осминожки. Поэтому пока подруга взбивала яйца, я делала небольшие надрезы до половины с каждой стороны.
— Ты о чем? — скормив коту кусочек лакомства, посмотрела на подругу.
— О том, что тебя Артур принес на руках. Голую, Славка. Не хочешь объяснить?
Закончив с сосисками, сложила их в кастрюльку. Вздохнув, помассировала виски.
— Я уснула, он видимо не хотел будить.
— А голая?
— Ты дура? — хлопнув по столу, испытала приступ глухого раздражения, — я была в белье.
— Не суть, почему? — Маришка никак не отреагировала на мой приступ злости оно и понятно, стойкий иммунитет к перемене настроения одной ведьмочки.
— От меня воняло, — пробормотала смущенно в ответ. И воняло страшно, потому-что мне пришлось использовать пол бутылки геля, чтобы смыть этот запах.
— Знаешь, — задумчиво протянула подруга, посмотрев в мою сторону с опасением, — я даже не буду дальше спрашивать.
Довольно улыбнувшись, обрадовалась, что не последует дальнейших вопросов. Я просто хочу спокойно позавтракать, и поехать с Кириллом на место проведения обряда. Хочу найти ту тварь, что посеяла столько смертей в городе, и уехать. Может не навсегда, но хочу на море. Далеко-далеко... Там где белый песок и пальмы, а главное никакого Соколова Артура Александровича.
Кстати, Михаил Владимирович не его родной отец? Отчество то у Артура другое. Нужно будет спросить у Миры, она точно должна знать.
Вкусно поев, поблагодарила подругу и начала собираться на работу. Никак ещё не поверю, что работаю в патруле. И должна признать, мне начинает это нравится. Достав темные джинсы и майку с небольшим декольте, быстро переоделась. Стянув волосы в тугой узел на макушке, набросила рубашку и довольная собой покрутилась около зеркала.
— Ты изменилась, — тихо сказала Маришка, наблюдая за мной от двери, — я этому очень рада.