Эти письма были адресованы нам. Всем троим. Автором была Фрося. То, что я узнал за эти полчаса, что провел сидя в подвале, надорвало мне сердце.
Из писем я узнал, что Фрося заключила таинственную сделку с самими духами леса. И что в обмен за помощь ей, они заберут что-то у нее. В одном из самых свежих писем она писала, что сходит с ума. Что духи жестоко обошлись с ней и забрали самое ценное. Они забрали ее разум. Фрося просила нас троих выполнить ее поручение. Она просила убить ее.
Я смотрел на криво выведенные буквы, и руки у меня едва заметно дрожали. Если бы я не видел того, что произошло сегодня своими глазами, я бы ни за что не поверил.
Но я все видел. Более того все тело болело, после всех тех ударов, что на него свалилось.
Я не осмелился показать свою находку Каспиану и решил сперва дождаться Селест. Она удивила меня, хоть я и не сказал ей об этом ни слова.
В момент опасности она смогла откинуть чувства и защитить нас. Это вызывало во мне глубокое чувство гордости, что она моя сестра. Хотя это скорее мы должны были защищать ее. Ведь мы с Касом старше.
Я убрал письма в сундук, задвинул его так, чтобы больше не спотыкаться и, наконец, выбрался из подвала.
Селест вернулась, когда уже темнело. Я собирал ужин, когда она вошла в дом.
– Сядь, я перевяжу тебе руку,– сказал я, доставая чистую тряпицу и густую жижу, которая поможет избежать воспаления.
Селест послушно села на тубаретку.
Рукав ее блузы порвался, и части ткани прилипли к краям раны. Пришлось сперва намочить тряпку водой, чтобы очистить рану.
Селест не издала ни звука, только между бровей у нее иногда появлялась морщинка, когда особенно сильно щипало.
– Так-то лучше,– улыбнулся я ей.
– Спасибо, как Фрося?
– Она не просыпалась, пока тебя не было,– я вернулся к приготовлению ужина.
В маленькой кастрюльке варился картофель, а в глиняных горшочках вот-вот приготовятся грибы с овощами.
– Как твое самочувствие? Удалось восстановить силы?
Селест кивнула. Она была грустна и задумчива. Я не хотел взваливать на нее новое потрясение, но Кас тоже был не лучшим советчиком.
– Знаешь, я нашел кое-что… – начал я издалека, помешивая еду в горшочках.
Селест внимательно меня слушала.
Я рассказал ей все. Минуту она молчала, глядя на ее лицо, я не мог понять, что она чувствует.
– Так и написала?– тихо переспросила она, поднимая на меня глаза.
Я кивнул и предложил ей самой удостовериться в моих словах. Она лишь мотнула головой.
– Каспиан знает?
– Нет.
– Почему ты не рассказал ему?
– Потому что он не решился выступить против нее, когда нам грозила опасность.
Селест задумчиво кусала губы.
– И что будем делать? Расскажем ему?
– Я хотел бы знать твое мнение,– признался я.
– Марс, ты же понимаешь, мы не можем промолчать о таком. Она наша единственная родня. Сколько себя помню, она всегда была с нами. Учила всему, что знала сама, знакомила нас с лесом, с энергией в нем. Кто мы без нее?
– Без нее мы те, кто мы есть. Если такова ее воля, мы не должны перечить.
– Ты готов это сделать? Сможешь убить?
– Нет, я не это имел ввиду….
– Будто бы именно это!
Я никак не мог понять злится она на меня или нет. В глазах Селест я видел отголоски боли, что ее терзала.
– Подумай сама, если духи действительно забрали разум Фроси в уплату за желание, которое они исполнили, то та самая наша Фрося уже умерла. Сейчас это уже не она.
Видимо, мой тон был чересчур холоден и жесток. Спиной я услышал, как Селест судорожно всхлипнула.
Я обернулся и увидел, как она спешно вытирает скатывавшиеся по щекам слезы.
– Прости.
– С чего ты извиняешься?– ее голос дрожал, и эта дрожь рождалась и во мне.
– Не знаю, мне тоже больно. И я не знаю, что нам теперь делать.
– Нужно все рассказать Касу, а потом мы должны принять решение.
– Пусть будет так.
За столом было непривычно тихо. Я искоса поглядывал на Селест, когда она отошла, чтобы вскипятить воду, я увидел, как она решительно кивнула мне.
– Кас, когда я прибирался после случившегося, я нашел в погребе сундук.
– Что за сундук?– равнодушно спросил он, глядя себе в тарелку.
– Там были письма.
– Что за письма?– тут он, наконец, вопросительно взглянул мне в глаза.
– Их писала Фрося. Они адресованы нам троим.
– Ты можешь нормально объяснить, в чем дело? Я же чувствую, что вы молчите о чем-то!
И он посмотрел на Селест так, будто пытался взглядом пробудить в ней чувство вины.