Ну не жизнь, а сказка, стоит только осмыслить происходящее.
Прямо, в некотором царстве, некотором государстве, блин!
Сосед остановил внедорожник рядом с калиткой. Я выбралась не дожидаясь, когда в нем проснутся изысканные манеры. Волков выбрался из салона и извлек на свет божий мои сумки, достав их из багажника.
Маруся была тут как тут. Кошкой запрыгнула на забор и мявкнула, глядя, как Добрыня открывает калитку.
- Вот, - сообщил он домовихе. – Беглянку вернул.
Кошка спрыгнула мне под ноги, запрокинула голову и посмотрела так, как могут смотреть только эти животинки. Одновременно упрекая и радуясь.
- Пойдем в дом, - Волков занес сумки, оставил за порогом и засобирался к себе. Но я проворно перегородила телом выход, раскинув руки в стороны. Маруся прошмыгнула у меня меж ног и кубарем прокатившись по полу, поднялась на ноги уже домовихой, сбросив облик кошки.
- Это еще что значит? – уточнил сосед, глядя на мои руки, ставшие живым шлагбаумом.
- Хочу все знать. Расскажи, а потом уйдешь, - и посмотрела на Марусю. – Тебя это тоже касается. Вы оба уверены, что нет возможности избавиться от этой… - я замолчала, подбирая правильное слово, а потом ляпнула, - привязки к дому!
Волков вздохнул.
- Почему колдуны не привязаны, а ведьмы должны на одном месте жить? Что за дискриминация, а? Или это только мне так повезло? Ну, что молчите? – опустила взгляд на домовиху, затем подняла на колдуна. В темных глазах Добрынюшки мелькнуло что-то этакое, что будь я менее отважной, уже бы дала деру, или, хотя бы, уступила путь-дорожку. Но я была зла. Раздосадована на весь мир и в особенности на Ложечки, а потому решительно стояла на своем.
- Я не собираюсь читать ваши книги. Вижу по глазам, что вы оба знаете ответ. А потому никто отсюда не выйдет, пока мы не поговорим, - вздернув нос, распрямила узкие плечи на что соседушка только хмыкнул. Ох, ему меня отшвырнуть раз плюнуть. Но нет. Вздохнув, Волков прошел в гостиную и уронил тело на диван.
Домовиха посеменила и забралась, устроившись рядом.
- Ну, спрашивай, - мрачно произнес Добрыня. – Что знаю, расскажу. А что не знаю, то Маруся дополнит, или потом в книге прочитаешь.
Ну хоть так. Маленькая, хилая победа слабого над сильным.
Я прошла следом за колдуном. Но не села. Так, возвышаясь над мужчиной, чувствовала себя немного увереннее.
- Рассказывайте, что у вас в Ложечках творится и какие дела тебя с моей бабкой связывают, - начала беседу, надеясь постепенно выудить из этих тихушников правду-матку.
- Работали мы с Серафимой. Тут и скрывать нечего. Я калечил, она лечила, - просто сказал соседушка.
- То есть? – не поняла я.
- А что непонятного. Колдуны не целители. Мы с нечистью боремся, если светлые.
- А ты светлый?
- Светлее не бывает, - как-то неубедительно отозвался бородач.
Слова про нечисть счастья мне не прибавили. Еще не хватает мне теперь видеть всех этих русалок и лешаков. Брр… даже представить страшно.
- Сима, когда померла, силушку-то свою заперла на чердаке. Только наследник мог открыть дверь. И только наследник мог прикоснуться к книге, - проговорила Маруся. – Ты наследница. Тяперь здеся все твое. И я твоя.
- Эту песню я уже слышала. Вы мне что-то новое спойте, - потребовала, так и не убрав руки с талии. Мне казалось, что эта поза придает мне важной значимости и решительности. – Лучше расскажите, почему ведьмы привязаны к своим домам. Я вот не желаю здесь жить.
- Но и уехать не можешь. Должно пройти время. Ты должна принять и освоить силу. Тогда станет легче, - Добрыня откинулся на спинку дивана и скрестил на широкой груди крепкие руки. Да еще и закатал рукава, да так, что я невольно залюбовалась. Что скрывать, мужские руки были для меня чем-то сексуальным. Именно такие, как у бородача. Сильные, с тонкими пальцами. Кроме рук мне еще и ягодицы нравились. А у Воронова и там было все в порядке. Я уже успела оценить. Но это я отвлеклась!
- И сколько мне прозябать здесь, прежде чем смогу хотя бы в соседнюю деревню спокойно сходить? – уточнила.
- Месяц, или три, - отозвалась домовиха. – Все от тебя зависит.
- И это всем ведьмам такая напасть выпала?
- Ну…- как-то странно протянула Маруся.
- Нууу, что? – я уронила руки вдоль тела и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой.
- Не совсем, - быстро ответила она, сверкая золотыми глазами. – Просто над родом Серафимы проклятье лежит. Привязали их вот так, к этому дому, так вот. Еще сотни две лет тому назад. А прежде разъезжали куды хотели. А потом такая вот беда стряслась. Пра-пра-прабабка ваша, ведьма знатная была. Да дорогу перешла той, которая более сильная была. Старая то история. Когда-нить расскажу, коли будет интерес.