Размышления тихо утекают в воспоминания о Саше, о нашей дочери, о моей тихой сладкой жизни, которую уже не вернуть. Но в этот раз мои мысли похожи на ночной летний туман, они кружат вокруг, усыпляя и накрывая какой-то странной эйфорией, а не горечью от потери, как обычно.
Я вздрагиваю и открываю глаза, когда твердые мужские руки бесцеремонно обхватывают меня за талию. Не дав мне возможности воспротивиться, Яр прижимается ко мне всем телом. Ощущение, что накрывает лавиной. Мощно и безоговорочно. Нос утыкается в его плечо, запах мужского пота и хвойного леса заполняет легкие. Я пытаюсь создать между нами преграду, ладонями слабо упираюсь в крепкую грудь. Отталкиваюсь.
Ох ты, он же без футболки! От ощущения его теплой влажной кожи в пальцах словно простреливает молниями.
— Горячая, — резюмирует Яромир, не обращая внимания на мой возмущённый писк. — Смотри, не заболей, а то потом мне твоя тётка голову оторвет по самое небалуй.
Я замираю. Вспоминаю Татьяну и перестаю бороться.
— И пусть оторвет, — сердито шепчу я. — Я ещё поспособствую этому...
— Что?
— Ничего. Просто... — мое дыхание учащается от накрывающей паники.
Не хочу к тетке! Чувствую себя щепкой, которую гонит волной туда, где ждет погибель. Снова хочется плакать, но я держусь.
Слышу дыхание Яра. Оно тяжелое и слишком шумное, будто рядом лежит Бог ветра. Мои короткие высохшие волосы шевелятся, щекоча лоб. Поднимаю взгляд и вижу, что "демон" оказывается уже спокойно спит. А моё тело словно задеревенело в его душных объятиях. Пытаюсь перевернуться на другой бок и случайно ощущаю бедром то, что приводит меня в крайнее смущение. В шоке округляю глаза, глядя уже в стену и лежа спиной к своему соседу. Кстати, в очень опасном положении, если подумать. Я представляю, как легко он может меня взять, если вдруг захочет. От таких мыслей мне становиться еще жарче и в горле резко пересыхает.
— Хватит ерзать, — хрипло ворчит Яромир, вновь вжимаясь в меня всем телом.
— Ты… У тебя... — прокашливаясь, пытаюсь сказать я.
— Что? Стоит? — грубо бросает он мне в затылок. — И что здесь такого? Ты баба, я мужик, и я не железный.
— Но я повода не давала... — тихо откликаюсь я.
Он фыркает.
— Повода она не давала… Настя… — ощущение, что он смеется надо мной, словно я какая-то глупая малолетка.
— Что "Настя"? А ещё говоришь, что тело у меня чахлое! — стараюсь как можно увереннее парировать, хотя сама уже горю.
Не смотря на то, что мне не по себе, чувствую, что такая близость сводит с ума. Я и боюсь Яромира и при этом, ощущаю, как тянет внизу живота от знакомого желания. Я действительно слабая баба! Похотливая и безвольная! Не думала, что моё тело так живо откликнется на прикосновения грубияна. На осознание, что он хочет меня и даже не скрывает этого. Неужели так действует двухгодичное воздержание без секса? А я то думала, что больше вообще никого не захочу. Саша должен был остаться для меня первым и единственным. Какая же я... Предательница? Но ведь Андрея я совсем не желала, хотя он довольно симпатичный мужчина.
Что же со мной такое? Почему в объятия этого лесного чудовища я млею, как кошка на солнце?
Лежу, недвигаясь, стараясь не выдавать своего возбужденного состояния. "Пилю" себя за слабость. Яр тоже не шевелится, только его грудь и размеренное дыхание касаются меня. И широкая ладонь обнявшая за талию. От тяжести и тепла его руки, тело реагирует неконтролируемым приливом жара, а по коже бегут мурашки. Сердце дергается в груди, будто в предвкушении. Я кусаю губы, сдерживая тихий стон и еле заметно дрожу.
— Спи, — произносит он мне в макушку. — Не трону, не переживай.
Я тихонько выдыхаю и закрываю глаза, уговаривая себя довериться совершенно незнакомому человеку.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов