Мне хочется кричать от осознания, что, кажется, я разбудила какое-то древнее зло. Не послушалась мудрую старушку и совершила непоправимое. И из Ведьминого озера ко мне навстречу вышло что-то похуже ведьмы. Оно, сжав кулаки, неумолимо надвигается на меня всей своей массой. Ледяные мурашки прокатываются по всему моему телу, заставляя принять единственное правильное решение.
Бежать.
— Нет! — взвизгиваю я и бросаюсь на берег, позабыв об ожидающих меня там волках.
Ощущение холодных твёрдых пальцев на моей шее — последнее, что я помню…
4. Яр
Открываю глаза — в лицо бьёт горячий солнечный луч. Моргаю и неуверенно сажусь. Мне мягко, вокруг светло, аппетитно пахнет жареной картошкой. С меня спадает одеяло, вышитое из цветных лоскутков в стиле пэчворк. Обнаруживаю, что одета лишь в огромную серую футболку. А под ней на мне ничего нет. И после всего, что вчера со мной произошло, я чистая, как младенец.
Ничего не понимаю…
Во рту всё ещё чувствуются песчинки, они скрипят на зубах. Я вытираю их с губ. Оглядываю свои расцарапанные руки, на которые наклеены кусочки лейкопластыря. Трогаю лицо. Шиплю, коснувшись лба. Кажется, там у меня шишка. А на щеке глубокая царапина, подбородок тоже побаливает. Отвлекаюсь от ощупывания себя на изучение помещения, в котором нахожусь.
Оно похоже на комнату в старом деревенском доме. Рядом выбеленная стенка высокой кирпичной печи. Я лежу за цветастой шторкой на железной кровати, поскрипывающей от каждого движения. На узком окне рядом с моим ложем — белые занавески, вышитые цветами ришелье. Сквозь них на меня светит яркое солнце. Оно высоко, а значит, уже где-то двенадцатый час. Из открытой форточки доносится чириканье птиц и шелест леса.
Слышу скрип открывшейся двери, стук, тяжёлые шаги и вспоминаю, чем закончился мой вчерашний забег по лесу. Волки, озеро и… демон. Сглотнув испуг, падаю на подушку и закрываюсь одеялом с головой. Боже, как это по-детски, но ничего другого придумать не могу. Почти голая, в чужом доме, а там кто-то неизвестный — и я не знаю, на что этот кто-то способен.
— Доброе утро.
Голос грубый, мужской, доносится откуда-то сверху. Слышу в нём насмешку и немного злости. Кусаю губы, придумывая, как бы выбраться из своего укрытия, не теряя чувства собственного достоинства.
— Поднимайся, дикая, мне некогда с тобой возиться, — приказывает голос, на меня что-то с шелестом падает. — Одевайся.
Дикая? Я?
Обиженно дыша, я осторожно выглядываю из своего «домика». На «горизонте» никого. На моей постели лежат чужие джинсы, синий свитер, носки и женское нижнее бельё.
— Одевайся, всё чистое. Твоё убитое тряпьё я сжёг, — слышится со стороны печи.
Н-да... Сжёг мою одежду, словно я прокажённая. Невероятно! Вспоминаю, что там в кармане толстовки была моя коса. И в этот момент почему-то понимаю, что не нужна она мне. Как-будто я принесла дар прошлому, пожертвовав ценной частичкой себя, чтобы начать что-то новое. Но что? Как это начать без Саши и моей девочки?
Об этом хочется подумать основательнее. Погрузившись в мысли, я поднимаю с кровати трусы и удивленно хмыкаю. Они хлопковые, белые, да ещё и на бельевой резинке. Я таких давно не встречала в продаже. Ощущение, как будто мой благодетель отобрал их у своей мамы или бабушки. А ещё — они мне великоваты. Ладно, не страшно. Я пока в таком раздрае, что мне вообще всё равно что на мне и как я выгляжу.
— Э-м-м… Извините, а кто вы? — хрипло интересуюсь я, натягивая на расцарапанные ноги джинсы, которые мне тоже велики на пару размеров.
— Какая разница, кто я? Ты мне тут не нужна, чтобы нам с тобой знакомиться.
Ответ настоящего грубияна. И кто из нас дикий теперь? Я с тяжёлым вздохом накидываю свитер на плечи и выглядываю из-за шторки. Обнаруживаю светлую комнату, в центре которой стоит массивный обеденный стол и две лавки. На окнах всё те же белые занавески, на стене — старинные часы с кукушкой. Сервант с посудой. Диван с красным покрывалом. Телевизор — квадратный такой, как у моего деда. И даже такая же кружевная салфетка, закрывающая половину экрана. Засохшие ромашки в хрустальной вазочке. Чёрный телефон с трубкой на трельяже…
Неужели я всё-таки попала в какой-то из других миров? Прошла сквозь озеро и вышла в шестидесятых? Ошалело оглядывая интерьер, я прохожу к столу. В тройном зеркале вижу себя и не узнаю. Боже мой! Я выгляжу так, словно выбралась из урагана — непривычно короткие волосы всклокочены, лицо немного опухло и всё в ссадинах. Глаза круглые, как у испуганной совы. Вот тебе и прогулялась по лесу девочка Настя…