— Дик, уйди! — крикнул Алекс, отгоняя настырного пса, который все же решил подурачится, не смотря на серьезный по собачим меркам возраст. — Ну все, все, потом поиграем…
— Дик! А ну ко мне. — громко рявкнул вышедший из дома Фрэд и, улыбнувшись, обратился к парням. — Приветствую!
— Здравствуйте дядя Фрэд. — ответил Алекс, направляясь к матери.
Мэри крепко обняла сына, и совсем не торопилась отпускать, но парень чувствовал себя не комфортно в присутствии Адама и Фрэда и старался скорее улизнуть с объятий. Мама не стала держать Алекса силой, а скорее пригласила всех в дом.
— Фрэд, ты тоже заходи. Я испекла свой фирменный пирог. — обратилась она к соседу.
— Я зайду, но, пожалуй, немного позже, нужно решить еще кое-какие дела, да и вам нужно поговорить. — ответил Фрэд и любезно откланялся.
Тем временем Адам уже мыл руки и спешил к столу. Алекс и Мэри пересеклись еще раз в коридоре и мать снова взяла в охапку сына.
— Мам, ну перестань. — улыбнулся Алекс и выбрался из материнского капкана.
— Я соскучилась. — сказала Мэри, улыбнувшись в ответ. — Тебе этого пока не понять. Вот будут свои дети…
— Мам. — оборвал ее сын и изменился в лице. — Ты же знаешь, эта тема в доме не поднимается. Не хочу лишний раз тебя расстраивать.
— Не понимаю. — обидевшись, огрызнулась Мэри и пошла на кухню.
Адам уже сидел за столом и ждал остальных. Создавалось впечатление, что он дома совсем не кушал, но на самом деле выпечка Мэри, была для него слабым местом, ведь еще в детстве, когда пирожки и булочки именитой кудесницы радовали жителей ближайших деревень и украшали их столы, он влюбился в их аромат. Мэри поставила чай и этим самым дала понять, что можно приступать к трапезе. Адам сметал все со стола, набивая щеки, будто это был его последний ужин, Мэри не кушала, лишь пила чай, поглядывая на сына. Тот ел с неохотой, видимо переживал из-за последнего разговора с матерью. Ему всегда было тяжело поднимать эту тему, ведь он понимал, что раздирает рану своей родительницы, но он даже не представлял какую. Мэри всегда мечтала о маленьких внуках, которые приезжают к ней на лето в деревню, для которых она делает свои вкуснейшие пироги и которым читает по вечерам у камина захватывающие сказки. Но Алекс лишил ее этой радости и теперь лишь надеялась, и верила, что сын опомнится и выбросит эту дурь из головы, только для него это была не дурь. Алекс четко осознавал, что безбрачие даст ему ту силу, с которой он сможет подняться на самую вершину своего понимания. Он стал на путь, с которого уже нельзя сойти.
После ужина Мэри собрала пакет Адаму и тот отблагодарив, уехал домой, оставив мать с сыном одну. Но одни они были не долго, вскоре на чай заглянул Фрэд и стал рассказывать о своих насущных делах. Алекс, немного поболтав, отправился отдыхать к себе, а Мэри, после ухода соседа, заглянула к нему в комнату и убедившись, что сын уснул, прикрыла его теплым одеялом.
— Прости, мам. — тихонько пробормотал парень, но и этого хватило, чтобы испугать женщину.
— Спи сынок. Я на тебя не злюсь, я просто считаю, что ты поспешил. — молвила она и ушла, прикрыв дверь.
Алекс закрыл глаза и стал размышлять о волнующем его и маму вопросе, но вскоре его мысли закружились в волшебную карусель и он, провалившись в небытие, уснул.
Прошло два дня. Звонок раздался около десяти утра. Алекс уже давно не спал, и помогал матери по хозяйству. Он достал из кармана телефон и увидел незнакомый номер.
— Алло. Я вас слушаю. — ответил парень.
— Алекс привет. Это Ян. — голос старика был свеж, а настроение приподнятым. — Хочу еще раз сказать тебе огромное спасибо, что достучался до моего сердца и убедил меня отыскать брата. Я уже у него, играю с маленькими внуками. Все хорошо. Я просто счастлив, мои чувства не передать словами.
— Я очень рад за вас. Надеюсь вы решите остаться и начать новую жизнь.
— Без вариантов. Я уже подыскиваю себе работу. С жильем тоже проблем нет, пока поживу у мамы.
— Мамы? — глаза от удивления у Алекса стали чуть шире. — Вы увидели свою маму?
В трубке послышалось хлюпанье, Ян не сдержал эмоций и заплакал.
— Да, мама еще жива, ее пока не увидел, но скоро собираемся к ней. Она знает, что я здесь и от этого мне еще волнительней. Только сейчас я понимаю какой я дурак. Я дурак, Алекс. Я такой дурак. Отец умер десять лет назад, после того как я пропал, он стал много пить и однажды его сердце не выдержало. Понимаешь?.. Это я… Я убил его… Я такой дурак… — в трубке снова послышалось хлюпанье. — Береги своих родных, сынок, и будь рядом с ними — это самое большое богатство, которое у нас есть. Слышишь?