Пошел снег и ехать становилось все тяжелей. Алекс все чаще стал поглядывать на часы, хоть рассчитывал время с запасом. Через некоторое время машина благополучно приехала в город и остановилась у вокзала, где уже ждал поезд. Ребята прощались не долго, приобняв друг друга и пожелав удачи. Алекс теперь переживал, что рейс могут отменить или перенести из-за погодных условий, но старался отбросить эти мысли и настроиться на лучший исход.
Поезд помчал и через несколько минут покинул город. В окне стремительно летели снежные хлопья, которые, кажется, стали еще больше. Парень пытался разглядеть меняющиеся пейзажи, но удавалось только изредка уловить мерцающие в дали огни проезжающих деревень. Алекс закрыл глаза, уснуть он конечно уже не мог, думая о перелете и о встрече с девушкой. Только теперь он осознал, что стал заложником манипуляций, которые спровоцировали его на эту поездку. Мэри могла немного притвориться, чтобы добиться желаемого, и видимо ее обморок и был всего лишь игрой хорошего актера. Что ж, назад пути уже не было, пускай ему и не обязательно было теперь видеться с Ханной, ведь маршрут его вел прямиком к монастырю, но Алекс обещал матери, и слово свое считал законом.
Поезд остановился, но простоял недолго и вновь поехал, рассекая снежную бурю. Погода не собиралась утихать и с приближением к аэропорту к Алексу все сильнее подкрадывалась тревога за предстоящий рейс. Он знал, что в жизни не всегда все бывает гладко, и потому изначально проигрывал в голове варианты. Алекс не любил в себе это качество, но зато всегда был готов к непредвиденным обстоятельствам и спокойно принимал решения. Возможно, если бы парень изначально готовился к лучшему исходу, то его мысли и твердое намерение создали бы именно ту реальность, к которой он стремился. Но была и третья позиция, та о которой говорил Учитель — оставаться наблюдателем в любой ситуации и принимать все, что происходит, не давая при этом оценок. Алекс был еще далек от уроков Учителя, но стремился и верил, что однажды сможет быть непоколебим внешними обстоятельствами.
Пока Алекс ковырялся у себя в голове, поезд приблизился к предпоследнему остановочному пункту, из которого теперь прямиком направится в аэропорт. Снег утих, а ехать оставалось около получаса. Парень следил за рейсом, и пока никаких изменений в расписании не было. Он все же надеялся на лучшее и снова погрузился в нескончаемые раздумья. Но его вскоре прервали, напротив его сидения присела пара с маленьким ребенком около двух лет, видимо вошедшая на остановке. Ребенок был непоседлив и суетлив, не смотря на поздний час, и пытался привлечь внимание Алекса. Парень улыбнулся крохе и взглянул на счастливые глаза этой пары, наблюдающей за своим отпрыском.
— Куда летите? — улыбнувшись, полюбопытствовал Алекс.
— Мы встречаем. — улыбнулась в ответ девушка.
— Кого мы едем встречать, а, Генри? — задал вопрос молодой парень, посадив мальчишку на колени.
— Бабушку Мэри. — смущенно ответил малец, отводя глаза и прячась за маму.
Это выглядело очень мило, от них исходило необычайное тепло, пропитанное домашним уютом. Алекс проникся этой семейной атмосферой, но в то же время был, мягко говоря, потрясен данным совпадением, но не стал придавать этому большого значения, как знаку судьбы. Он вероятно хотел проанализировать эту случайность, но разговор с новоиспеченными попутчиками не дал этого сделать. Алекс вернулся к этому знакомству, только когда сидел в зале ожидания. Ему почему-то стало очень жаль свою мать, которая тоже, как и ее теска мечтала о внуках.
Рейс не отменили, погода стала гораздо лучше, чем была при отъезде. Мороз креп, а небо становилось яснее и сквозь толщу туч иногда проглядывалась молодая луна, с острыми шипами. Вскоре началась посадка и Алекс устраивался в удобное место в теплом салоне самолета. Он стал доставать из рюкзака необходимое, что ему могло понадобиться в ближайшие часы, чтобы потом не тревожить других пассажиров, так как ему снова досталось место у окна. Он достал книжку, наушники и… Алекс нащупал маленькую статую Будды, про которую он совсем забыл. Парень зажал ее в руке и задумался над тем, как быстро, по приезду домой, он позабыл о практиках и монастыре, лишь голос Аната и его ровные и загорелые черты лица всплывали часто в его памяти. По нем Алекс действительно скучал и, вероятнее, что это была не менее веская причина вернуться в монастырь. Он снова вспомнил мальчика в поезде, потом снова Аната, пытаясь все еще найти какой-то знак в недавней случайности, но отбросил эти мысли, как только самолет двинулся с места. Почувствовалась нарастающая тяжесть, боль в ушах, а после необыкновенное чувство легкости. Алекс снова посмотрел на лежащую в руках статуэтку и положил ее в карман.