Пускай все наши встречи не случайны,
Пускай не зря слились наши пути,
Но не раскрыла нам судьба все тайны,
И стало быть самим ответ найти.
Ведь для чего разлука нам наградой,
За чистую и светлую любовь,
Нам мало так для счастья было надо,
Лишь тонкий взгляд и пара нежных слов.
И разошлись как лодки в океане,
И скрылись в пене мы морских пучин,
Лишь соль осталась во глубокой ране,
Жаль временем ее не залечить.
Тревожит сон, как наяву все вижу,
Вот снова мы за руку под дождем,
Коровьим языком к утру все слижет
Все то, что оказалось сладким сном.
Я не могу забыть, хоть вовсе не стараюсь,
И мысль кружит как аист над гнездом,
Живу надеждой в то, что даже малость,
Пусть даже миг, оставлен на потом.
Ну неужели нам с тобой нет места,
Где мы могли быть счастливы вдвоем,
Я верю, не закончена та песня,
И жду, когда ее мы допоем.
Пусть встреча наша сбудется не скоро,
И инеем покроются виски,
Но я тебя как раньше, у порога,
Прижму в свои объятья как в тиски.
И пусть ответ не станет откровеньем,
Не пожалею прожитых годин,
Хоть даже не увижу на мгновенье,
Я не поверю в то, что я один…
5.
Ханна проснулась от холода. Машина этой ночью остыла намного быстрее. На часах было еще только начало четвертого и девушка, прогрев автомобиль легла спать дальше, но сон исчез. Ханна лежала больше часа, пока ей удалось снова уснуть, но лишь она задремала, как в окно постучала женщина. По внешнему своему виду это была цыганка и Ханна, зная на что способны люди данной этнической группы, побоялась открывать окно, а отвернулась и претворилась, что спит. Цыганка не отступала, увидев претворяющуюся молодую девушку, и стала что-то приговаривать. Теперь Ханна не на шутку испугалась, и совсем растерялась, не зная, что делать. Тем временем цыганка обошла машину с другой стороны и стала тихонько стучать, зная, что девушка не спит. Ханна больше не могла притворятся и решила немного приоткрыть окно. Цыганка залепетала что-то на каком-то непонятном языке, положив пальцы на приоткрытую форточку, чтобы Ханна не смогла ее закрыть. Девушка не понимала ни слова из того, что ей говорят и замотала головой, разведя руки в стороны, давая понять, что ничего не понимает. Цыганка не сдавалась, и на удивление девушки заговорила на другом языке.
— Хорошая моя, золотая! Дай детям на молоко, я тебе правду скажу.
Ханна стала искать мелочь, решив, что сможет откупится легким испугом, но ненароком мелькнула купюрами из кошелька. Увидав деньги глаза цыганки засветились.
— Милая, хорошая моя! Не жалей, дети кушать хотят, помоги, я тебе на руку покажу, что будет скажу.
Девушка приоткрыла окошко немного больше и высыпала всю мелочь цыганке в руку.
— Спасибо тебе красавица! Вот ездишь ты на хорошей машине и деньги у тебя есть, а сколько тебе не жалко дать бедной цыганке, чтобы черные глаза от тебя отвести, чтоб завистью твое счастье не спугнули. Нужна бумажная купюра, дай сколько не жалко, я тебе еще что-то расскажу, где любовь свою встретишь.
Женщина умела заинтриговать, Ханна была уже на крючке и вслед за монетами потянула в форточку купюру. Цыганка стала что-то приговаривать, потом сложила купюру в маленький сверток и положила себе на ладонь.