— Я не на долго. — молвила она псу. — Скоро снова увидимся.
Дик грустно поглядел в ее блестящие от слез глаза и стал сметать хвостом свежий пушистый снег. Он будто бы улыбнулся, пытаясь поддержать подругу. Мэри тоже была не своя, ей не хотелось расставаться с Ханной, сегодня она весь вечер провела на кухне, собирая ей гостинцы в дорогу. Девушка пришла и молча села за стол, где уже стоял горячий чай и ароматный ужин.
— Ты приедешь? — вдруг после долгого молчания спросила Мэри.
— Что вы говорите такое? — возмущенно фыркнула Ханна, блеснув мягкой улыбкой. — Я не задержусь там и лишнего часа, как только закончится суд, сразу к вам. Правда с подругой еще хотелось бы повидаться.
— Я буду скучать. — наворачивающиеся слезы Мэри непослушно подбирались к краю ресниц.
— Я тоже буду по вам скучать. Надеюсь за это время Алекс откликнется.
— Я тоже на это надеюсь. Может посидим еще на дорожку возле камина? — спросила хозяйка, вытирая домашним платьем мокрые ресницы.
— С удовольствием.
Ханна поднялась и подошла к Мэри обняв ее за руку.
— На рождество я не успею, но к Новому году постараюсь вернуться. Так что не грустите, к тому же скоро увидите сына.
— Сплюнь. — улыбнулась Мэри. — Я буду вас ждать.
Мэри повеселела, и они пошли разжигать потухший камин. Потом они долго сидели возле жаркого огня и болтали, пока в какой-то момент Ханна, в развитии своего очередного рассказа, не услышала легкий сап. Мэри любила уснуть на против огня, и Ханна как всегда осторожно накрыла женщину пледом и ушла к себе в комнату. Она не могла уснуть, думая о предстоящей поездке. Девушка почувствовала, что хочет вернуться домой, увидеться с Лизой и ее детишками, узнать, как дела у Майка. Она не думала там задерживаться на долго, твердо решив, что оставит надоевшую работу, но какая-то невидимая сила тянула ее туда. Возможно она просто соскучилась по людям, машинам, шуму, ведь тут всего этого не было. Она лежала в кровати, благодаря саму себя за тот шаг, который позволил ей оторваться от прошлой жизни и узнать, что существует и другая жизнь ничем не хуже той. Она могла попробовать продать свои фото, чтобы заработать на этом хоть сколько-нибудь, чтобы понять, что ее увлечение тоже приносит доход. Ханна ковырялась в своих мыслях как ребенок, который не мог доесть кашу, переворачивая ее ложкой с места на место. Она снова попыталась уснуть, вспоминая стихи, чтобы переключится. Прочитав мысленно несколько из них, она вдруг вспомнила еще один. Тело ее постепенно обмякло и расслабилось и вскоре она уснула.
Цепляясь мыслями за воздух,
Воспоминаньями, мечтами,
Я плыл как лодка с парусами,
Как аромат в цветущих розах.
Только шипами покалечен,
И лодку поглотили воды,
Я не хотел такой свободы,
Теперь лишь памятью увечен.
Ты упорхнула, ввысь взлетела,
Оставив тень в моих ладонях,
А я к земле приросший стоя,
Лишь взгляд с тобой отправил в небо.
Я как пушинка над цветами,
Как шар воздушный легок был,
И не остыл горячий пыл,
Пусть ты давно не пред очами.
Мне остается быть немилым,
Для рук и глаз, что ближе сердца,
Не удалось вдвоем нам спеться,
И я один кричу без силы.
Прожиты дни когда-то станут,
Не пожалею слез упавших,
Ты знаешь, я из настоящих,
Чувства с годами не увянут.
Знай я найду, дождусь коль надо,
Я потерять тебя не смею,
Только боюсь, что не успею,
И время ставит мне преграду.
А если взгляд твой не поймаю,
И не коснусь шелковой кожи,
Прости, что струн твоих тревожил,
И помни, все люблю тебя я.
6.
Ханна выехала, когда было еще темно. Мэри плакала и долго обнимала ее, а Дик бежал за машиной до конца деревни, провожая уходящий автомобиль звонким лаем. На душе Ханны было холодно, будто чувства ее спрятались в потаённые уголки и даже не думали вылезть, возможно причиной тому был жгучий зимний мороз, а может быть потому, что она так и не встретила Алекса. Она успокаивала себя тем, что вскоре снова сюда вернется и к тому времени Алекс наверняка уже будет здесь.