Адалинда убрала клинок и сжала ладонь в кулак. Кровь большими каплями падала ровной линией по краю порога, и шипела, словно серная кислота. Маккензи удивилась: капли тут же впитались в дерево, не оставив даже каемок.
— Можно я с тобой поеду? — неожиданно для себя спросила Маккензи. — На твой совет.
Адалинда задумалась: с одной стороны, ей не хотелось оставлять лавку без присмотра в связи с сложившейся ситуацией, а с другой — Маккензи должна привыкать и знакомиться с миром, который теперь и ее тоже. Она посмотрела на часы и недовольно сморщилась: опаздывает…
— Поехали.
— Правда? — От удивления голос Маккензи неестественно запищал. Она откашлялась и быстро накинула кожаную куртку.
[1] . Каррамира́ция — церемония Посвящения в Охотники.
[2]. Волкиршве́стос — ритуал изгнания души ведьмы из тела.
[3]. Дословный перевод слова — заснуть. Однако в данном случае применяется в повелительном наклонении — засни.
[4]. Ведьма…
[5]. Вытяжка (или экстракт) — концентрированное извлечение из лекарственного растительного сырья или сырья животного происхождения, представляющее собой подвижные, вязкие жидкости или сухие массы.
[6]. Чертовка-чертовка, обмани Алонзу, ослепи Алонзу.
[7]. Сотри из памяти дорогу. Кружи его вокруг да около, а тропу сюда заставь забыть.
[8]. Забудь, Алонза, верный путь…
Глава 3
Неприятный осенний дождь бил большими каплями по лобовому стеклу. Маккензи вела старенький «фольцваген», именуемый в народе «жук», а сама пыталась собраться с мыслями. Слишком многое произошло за последние несколько часов. Ведьма… Она — ведьма! Несмотря на то, что она чувствовала наполняющую ее силу, новая для нее реальность все же пока не укладывалась в голове.
Дорога из Корка до Уотерфорда[1]. занимала не более двух часов, однако прошедший час для Маккензи казался вечностью. Да и из-за дождя невозможно было ехать быстрее. Благо, трасса была пустой. Вопросы пчелиным роем гудели в голове.
— Ба, — тихо позвала ее Макки. Та молча повела головой. — Он правда может нас убить?
— Если прошел обряд Посвящения, то да. — Адалинда смотрела в окно и кусала кожу вокруг большого пальца. — Существует пророчество. Последний истинный Охотник, убив ведьму, возродит свой род.
— И почему ты считаешь, что убить должен именно он и именно меня? — спросила Маккензи, посмотрев на бабушку в зеркало заднего вида.
— Потому что это напророчила наш предок. Урсула Барбаросса. Пятьсот лет назад она прокляла своего возлюбленного, Ричарда Алонзу, на вечную жизнь. И спасти его сможет только последний из его рода. А избавиться от проклятия ведьмы можно только убив ту самую ведьму или ее потомка.
— То есть среди нас ходит пятисотлетний человек?! — Да уж… У Маккензи сегодня прямо день открытий. — Боюсь представить, как он выглядит…
— Как сорокалетний мужчина, — ответила Адалинда. — Несмотря на его бессмертие, он стареет. Пусть и в тысячу раз медленнее.
— За что она его прокляла?
— За то, что он предал ее. — Адалинда придвинулась ближе. — Ричард лично привел ее к своему отцу и Королю. Урсулу пытали, унижали и приговорили к смерти.
— Почему она не сбежала? — Чем больше Маккензи получала ответов, тем больше появлялось вопросов. — Она же могла что-нибудь наколдовать и просто сбежать.
— Существует еще одно проклятие: если ведьма рожает дитя от Охотника, то год после рождения она не имеет права использовать магию. Иначе ее же сила убьет ее. А Урсула как раз родила от Ричарда девочку. — Адалинда посмотрела в окно. — Здесь направо поверни. Алонзы не знали этого, поэтому использовали Анриум Мартум снова и снова. Порошок из этих семян блокирует наши силы. А также это единственное средство, которое способно явить наш облик всем без нашего желания. Да и после использования порошка Мартума даже магические оковы действуют на нас.
— И что же, Урсула так просто умерла? Как же она тогда прокляла его? — Макки свернула.
— Ковен помог ей. Урсула была в отчаянии. Она хотела спасти дочь и отомстить. Отомстила… — с сарказмом буркнула Адалинда. — Так отомстила, что еще и всех нас затянула в это болото. — Она вздохнула. — В общем, она спалила живьем всю деревню.
Маккензи сглотнула, но промолчала. Если это пророчество, почему тогда бабушка считает, что Урсула обрекла их на смерть? Значит, это проклятие? Но зачем проклинать своих же? Что-то явно не складывалось…
— А…
— Приехали. — Адалинда почти на ходу открыла дверь.
Маккензи остановилась у неприметного здания. Она оглядела его через лобовое стекло. Выцветавшая вывеска «Ветеринарная клиника» болталась от ветра. Тусклый свет фонаря едва освещал тропинку к входу. Макки вышла из машины. То ли она уже так настроилась, то ли это просто ветер стал промозглым, то ли действительно от этого здания веяло могильным холодном, но Маккензи дрожала как осиновый лист.