— Может, поедешь домой, отдохнешь? — неуверенно спросила Маккензи. С одной стороны, она переживала за бабушку: время уже далеко за полночь, и ей следует отдыхать. А с другой — Эрик, и случись чего — одна она не справится. Однако за бабушку волновалась больше. — Я останусь тут.
— Ох, а если ему станет хуже? — обеспокоенно спросила Адалинда, но, поняв, что слишком явно это было, встрепенулась. — Еще не хватало, чтобы этот щенок помер здесь!
Маккензи поджала губы, чтобы не улыбнуться: ну конечно, бабушку волнует только то, где умрет «щенок». Она взаправду переживает и скрыть ей это не удалось.
— Ну-у-у… — Макки задумчиво посмотрела вбок. — По сути же чары заклятия сняты? Теперь только все в руках этого парня, так что…
— Ах, да. — Адалинда повела пальцем. — Сделай еще вот эту мазь. — И показала рецепт в другой книге. — Эта мазь поможет ране быстрее затянуться. И если поднимется температура…
— Дам пожевать корень лопуха, я помню. — Маккензи даже скривилась от воспоминания: забыть, как пичкали в детстве отвратительным «лекарством» невозможно. На языке она почувствовала отчетливый горьковатый привкус.
— Тогда вызови мне такси на соседнюю улицу. — Адалинда одобрительно кивнула. Она почему-то была уверена, что внучка справится.
Маккензи проводила бабушку до светофора и вернулась в лавку. По правде говоря, ей было до одури страшно. Несмотря на то, что вроде как магические чары были сняты, и Эрик теперь обычный больной, все же находиться рядом с человеком, который без сознания, еще и с пулевым ранением, несколько жутковато. А вдруг сепсис? А вдруг кровотечение не остановили? А вдруг…
Маккензи шумно выдохнула и взлохматила волосы. Не паниковать. Бабушка бы не оставила ее одну, если бы был хотя бы намек, что Эрику плохо или того хуже — при смерти. Да и что она, с обычным жаром, если что, не справится?
Она присела рядом с ним у кровати и убрала упавшую ему на лоб прядку волос. То ли из-за пота, то ли бабушка так «аккуратно» поработала, однако его грудь была мокрой. Маккензи уже хотела было протереть полотенцем, чтобы ему было комфортно и сухо, однако не сразу поняла, что засмотрелась на его спортивное, почти атлетическое телосложение. Она едва прикоснулась к груди, как резко одернула руку и фыркнула.
«Как героиня бульварщины, ей-богу». — Маккензи встала и решила, что стоит отвлечься уборкой. А убрать было что: поставить книги на место, помыть инструменты, чашки и все остальное, что было использовано ей и бабушкой.
Кивнув самой себе, она принялась наводить порядок в подвале.
***
— Старая дрянь! — Виктор влетел в квартиру, словно фурия.
Ричард подскочил на диване, схватившись за пистолет под подушкой. Увидев, что это всего лишь горемыка-родственник, тут же успокоился и посмотрел на часы: половина шестого утра.
— И что ты так орешь? Где Эрик? — В полусонном состоянии Ричард опустился на подушку и прикрыл лицо рукой.
— Где Эрик? Ты спрашиваешь, где Эрик?! — истерично кричал Виктор и ходил из стороны в сторону! — Эта старая стерва вызвала копов!
— И правильно сделала. — Ричард усмехнулся. — Уверен, Эрик лишь хотел поговорить, а ты сразу начал палить как главный мафиози Дублина. Идиот… — Последнее он уже буркнул себе под нос.
— Правильно сделала?! — Виктор подскочил к нему и схватил за грудки. — Ты в своем уме? Эрик у них!
— А теперь закрой рот, — Ричард тут же перехватил его и прижал к дивану, приставив небольшой нож к шее, — и слушай. Еще раз ты посмеешь говорить со мной в таком тоне, я за себя не ручаюсь. — Он говорил это так тихо и спокойно, что у Виктора холодок побежал по спине. — Даже если Эрик у них, то с ним ничего не сделают. В отличие от тебя, ведьмы четко выполняют пакт. И вообще Адалинда имела полное право убить тебя и пустить на свои чудо-зелья. Это ты ворвался на ее территорию.
— Я не…
— Заткнись и слушай! — прорычал Ричард, сильнее надавив лезвием на кожу. — Это ты ворвался на ее территорию и угрожал оружием. Не она к тебе пришла! — Он отодвинулся и убрал нож. — А теперь спокойно расскажи, что случилось.
Виктор нагнал Эрика уже у самой лавки. Однако сын успел проскочить на светофор и имел фору в несколько минут. Кое-как кинув машину у проулка, он достал пистолет и медленно двигался по темной улице.
— … Ты же видишь, что он безоружен! — кричал женский голос почти с мольбой.
— Зато я с оружием! — Виктор вошел в лавку.
Увидел напуганный взгляд сына и испугался сам: Эрик уже отталкивал от себя рыжеволосую девушку, однако рука дрогнула, и палец нажал на курок. Девчонка споткнулась и упала, а Эрик громко застонал: пуля попала в него. В это же время Адалинда кинула кинжал. Виктор сразу понял, что оружие предназначалось ему, но из-за выстрела Эрика слегка развернуло, и острие полоснуло по плечу сына. Однако клинок почти нашел свою цель: Виктор едва успел увернуться. А вот Эрик упал и больше не шевелился.