— Простите. — Эрик свел брови и посмотрел в сторону. — Что случилось?
— Вы были ранены. Ваш отец стрелял, и… — Она неловко пожала плечами. — Спасибо, что спасли меня. Если бы не вы…
Эрик почему-то вспомнил их диалог у выхода из лавки.
… — Так, ковбой! — Она игриво рассмеялась. — Раз ставки повышаются, предлагаю сыграть в игру: я называю несколько фактов о тебе. И если я ошибусь хоть в одном, я скажу свое имя. Идет?..
Он едва сдержал ухмылку.
— Теперь-то я заслужил узнать твое имя? — спросил Эрик, заметив, что ее щеки вспыхнули. — Полагаю, полученная мною пуля — вполне достойная плата?
— Даже слишком высокая… — Она жевала губу и опустила виновато глаза. Несколько секунд помолчала, а потом тихо сказала: — Маккензи.
— Маккензи, значит. — Эрик улыбнулся и кивнул. — Эрик. — Он протянул ей руку. — Эрик М…
— Эрик Алонза. Охотник на ведьм.
Маккензи, не ответив на жест, вскинула бровь и откинулась на спинку стула. Он удивился. Значит, все-таки ведьма… Едва ощутимый страх застрял где-то в горле и только сейчас он понял, что все это время сильно хотел пить. Он скосил взгляд к стакану с водой.
— Хочешь пить? — Вроде и спросила она довольно обычно, но Эрику послышалась устрашающая и угрожающая интонация.
— Не помешало бы. — Эрик сглотнул. Не то чтобы он впервые столкнулся с ведьмой, просто сейчас был не в самой выигрышной позиции.
Маккензи едва слышно усмехнулась и, взяв стакан со стола, протянула ему. Эрик брать не спешил. Что-то буквально кричало в его голове, что не стоит пить из этого стакана. Или это просто паранойя?
Она, увидев, что тот колеблется, закатила глаза и с ноткой раздражения выдохнула. Маккензи перелила часть воды в другой стакан и выпила до дна.
Только она хотела сказать что-то язвительное, как за спиной раздался голос.
— Правильно делаешь, что боишься пить из рук ведьмы, сынок. — Адалинда стояла у самого дальнего стеллажа, облокотившись о него плечом. Эрик выпрямился. — Только ведьмы не убивают тех, кого спасли. Во всяком случае сразу.
Адалинда улыбнулась, а Эрик сглотнул: что-то подсказывало ему, что улыбка эта отнюдь не добрая. Еще секунду назад он считал, что от Маккензи прямо-таки разит опасностью, однако с приходом старушки подозрения пали на нее. От «бабушки Ады» буквально сквозило угрозой.
— Да не бойся ты. — Адалинда подошла к внучке и встала за ее спиной.
— Почему вы спасли меня? — Эрик не сразу понял, что произнес это вслух.
— Да, почему мы спасли его? — Адалинда опустила глаза на внучку. — Ах да, она спасла тебя, потому что ты ради нее подставился под пули. Но не думай, что все забыто, и мы теперь лучшие друзья, Алонза!
Маккензи не могла отделаться от чувства, словно ее отчитывают, как пятилетку за провинность. Однако возразить бабушке почему-то не смела.
— Я не… — Эрик замолк под взглядом Адалинды. — Так ты спасла меня? — тихо спросил он и перевел взгляд на Макки.
— Вообще-то, это сделала бабушка.
— Что с моим отцом? — отважился спросить Эрик.
— Думаю, уже дома, — ответила Адалинда и прошла к столу. — Ночку провел в полицейском участке.
— Что-о-о? — Эрик вскочил с кровати и тут же сел, застонав от боли в ключице.
— А ты думал, можно палить направо и налево в моей лавке только потому, что я — ведьма? — Адалинда усмехнулась, принюхавшись к содержимому в миске. — Нет, сынок, это так не работает. Надеюсь, Виктор посидел и хорошенько подумал.
Эрик недовольно свел брови, но промолчал. Конечно, его злило, что отец был в полиции. Но отчасти старушка права: отец не имел права заявляться сюда и уж тем более стрелять в них.
— На вот. — Адалинда протянула плоскую круглую коробочку. — Здесь мазь. Мажь ключицу вокруг раны два раза в день. Быстрее затянется.
— Спасибо, — тихо ответил Эрик и принял баночку.
— Ну раз оба представителя, так сказать, участников чудо-пророчества здесь, — решила перевести тему Маккензи, — то, может, обсудим?
— Урсула прокляла Рич…
— Это я уже слышала, — перебила Макки бабушку и встала со стула. — Почему именно он должен убить именно меня?
— Пророчество гласит, что только последний Охотник способен спасти Ричарда от проклятия бессмертия. — Адалинда облокотилась на стол. — А Эрик — как раз последний из рода Охотников.
— Технически я еще не Охотник.
— Формально — да. — Адалинда закатила глаза, но кивнула. — Ты не Охотник, пока не пройдешь Каррамирацию.
— Тогда с чего ты решила, что именно он — тот самый?
— Потому что пятьсот лет уже в следующем году. — Адалинда пожала плечами, мол, это же так очевидно! — А Эрик — единственный сын Виктора. Да и остальные Алонзы Церемонию с треском провалили.